Бей первой, леди!

Тоже название на слуху, знакомая лавочка. Туда, кстати, постоянно люди требуются, о чем регулярно извещает местная газетка. Но судимых не берут ни в «Бастион», ни в «Страж» этот, в чем Макс успел давно убедиться.

Зато теперь все понятно, дальше говорить было не о чем. Макс кивнул на прощанье и вышел в холл. Постоял немного, стараясь не попадать в сектор обзора одной из двух камер, что сторожили вход и выход из дома, и двинул следом за Юлькой. А что — все в порядке, ничего необычного: телохранитель идет за своим объектом, как и положено телохранителю, ни одна собака не подкопается.

Уже стемнело, ночь была теплой и свежей, даже прохладной, но комаров это не пугало, они вились рядом, лезли в лицо, и Макс едва успевал отмахиваться от самых назойливых. Прошел по той дорожке, где недавно бродила Юлька, поозирался в темноту, но зря — вокруг было пусто. Девушка как сквозь землю провалилась, и Максу вдруг стало жутковато: а ну как снова ей что в голову взбрело? Ведь только что здесь была, куда ей деваться, спрашивается, и главное — зачем? Но чужая душа — потемки, а если учесть все, что она пережила… У здорового мужика проблемы с психикой начнутся, не то что у хрупкой девчонки. Подруг у нее нет, родственников тоже, одна она на этом свете, одна со своими деньгами, вокруг которых закручивается нечто мутное, насквозь нехорошее, и этому нехорошему надлежит быть вскоре. Когда у нее там день рождения?..

Свет фонарей перед глазами померк, исчезли тропинка и сосны, даже запах хвои, как показалось Максу, исчез, или это дыхалку перехватило? Он пригнулся, развернулся в полуприседе и перехватил Юльку за руки, сжал запястья, да так сильно, что та вскрикнула.

— Ты чего? — Ее голос дрожал от обиды, Макс опомнился и отпустил девушку. Та отскочила назад и принялась тереть запястья, и даже в темноте Макс видел, что кожа на них покраснела.

— Извини, — сказал он, — привычка, вернее, рефлекс. Больше никогда так не делай, это плохая шутка. Я вообще шуток не люблю.

Однако ловко она его обманула — подошла со спины и закрыла ладонями глаза. Обычный, невинный жест, казалось бы, но он и правда таких сюрпризов не любил и реагировал всегда одинаково. К захвату рук полагается бросок, но до этого, к счастью, не дошло. Откуда только она взялась, ходит, как белка, неслышно, где только научилась…

Юлька внимательно смотрела на него и, кажется, понимала, что с ним происходит. Подошла, встала напротив и тихо сказала:

— Это ты меня прости. Я так больше не буду. Я не знала.

— Ладно, проехали, — отозвался Макс и пошел по дорожке, придерживая девушку за локоть. Странно было гулять в темноте среди сосен: вроде и в лесу, а дом — вот он, рукой подать. И на свободе, и за забором… и этот диссонанс начинает действовать на нервы.