Бей первая

Я рявкаю:

– Давай уже!

Он вздыхает и задвигает аккуратно:

– Кир, у нее друзей никогда не было. Дома – жопа, на работе – тоже. То, что между нами сейчас сложилось, для нее очень важно. Могу ошибаться, но, может, она просто боится? Если вы начнете встречаться, а через месяц расстанетесь…

– С хрена ли мы должны расстаться? – пытаюсь сбавить обороты, но у меня не выходит.

– Я просто говорю. Гипотетически. Если бы вы расстались, то никакой дружбы дальше бы уже не вышло.

– И что мне делать, доктор Курпатов?

Диман пожимает плечами:

– Тебе лучше знать.

– Ты бы свою жизнь так раскладывал, как чужую, – тихо замечает Тоха.

И тут звереет уже Белый:

– Заткнись.

Мы снова замолкаем. Но, думая каждый о своем, ощущаем уже привычное нам единение. И потихоньку остываем. Расходимся по домам.

– Кирюш, есть будешь? – кричит с кухни мама, когда захожу в квартиру.

– Нет.

Иду сразу в комнату и падаю на кровать. Беру телефон, проверяю, в сети ли Мальвина. Но что написать ей – понятия не имею.

– Ну, хватит! – мама распахивает дверь без стука.

– А как же личное пространство?"

"– Сегодня ввожу запрет на личное пространство. Поднимайся и иди ужинать.

– Я не голодный.

– Ты голодный. А еще влюбленный. Мне лучше знать, уж поверь.

Мама выдергивает у меня из рук телефон.

– Эй!

– Отдам на кухне.

Сжимаю зубы и плетусь за ней. Сажусь за стол и ковыряю пальцем скатерть. Теперь еще и лекцию выслушивать. Как будто все вокруг знают, как мне надо жить. Но на самом деле глубоко внутри мне так хочется рассказать все маме. Спросить, как правильно поступить. От этого внутреннего противоречия я начинаю дерзить:

– Мы на кухне. Отдавай телефон.

Мама насмешливо фыркает. Мой тон ее не обижает, как будто она действительно видит меня насквозь, и все мои мотивы – тоже. Ставит передо мной тарелку и кладет рядом смартфон.

– Поговорить не хочешь?

– Нет, мам. – И тут же сдаюсь: – Не знаю.

– Ну, можешь просто рассказать мне про девочку. Начнем с малого. Как ее зовут?

– Милана. Лана, – я улыбаюсь. – Мы зовем ее Мальвина.

– Имеешь в виду твоих ребят? Почему Мальвина?

– У нее синие волосы.

Мама округляет глаза, но под моим выразительным взглядом изображает, что застегивает рот на молнию. Тут же нарушает логику, спрашивая:

– Она тебе нравится?

Я угрюмо киваю, набивая рот едой.

– А ты ей?

– Мам, что за допрос?

– Просто хочу помочь. Мне не все равно, что с тобой происходит. А без допроса ты ничего не рассказываешь, – она разводит руками.

– Я ей тоже нравлюсь. Я так думаю.

– И в чем тогда проблема?

– А с чего ты взяла, что есть проблема?

– Ты на меня кидаешься всю неделю, как склочный дворовой пес. Я могу распознать, когда мой сын не в настроении. И из-за чего.

– Мам, ты же знаешь, я не мастак по серьезным разговорам.