Столица беглых

Не подскажете, что это за циркуляр и почему такая спешка? Ага… Тогда собраться лучше у вас на Зверевской. Нынче вечером? Могу. Мы оба можем. В девять пополудни. Принято. Да, там я вас познакомлю с Алексеем Николаевичем. До встречи, Михаил Игнатьевич.

Полицмейстер положил трубку и сказал сыщику:

— Все слышали? В девять вечера встречаемся с жандармами у Познанского. Там будут также охранники и железнодорожная жандармская полиция. Сразу со всеми и познакомитесь.

— А что за циркуляр?

— Познанский сам не в курсе, но обещает к нашему приходу найти его в своей канцелярии.

Письмоводитель счел нужным сообщить:

— Я, как получил телеграмму, стал его разыскивать. И не нашел. Мы не получали еще такой бумаги, ваше благородие.

— Точно не получали? Или получили и потеряли? — нахмурился полицмейстер.

— Все обыскал и входящий журнал смотрел. Нет нигде.

— А, — легкомысленно махнул рукой Бойчевский, — в первый раз, что ли, нам идти на говорильню не готовыми? Наболтаем чего-нибудь. Я больше чем уверен, что там какая-нибудь ерунда.

Бойчевский не ошибся. В девять вечера в кабинете начальника ГЖУ состоялось совещание. От общей полиции присутствовали полицмейстер коллежский регистратор Бойчевский, его помощник надворный советник Пирашков и коллежский советник Лыков. От жандармов, помимо хозяина, были начальник Иркутского районного охранного отделения ротмистр Лебедев[30], начальник Иркутского охранного отделения ротмистр Самохвалов и начальник ЖПУ Забайкальской железной дороги полковник Мартос.

Лыков познакомился со всеми голубыми мундирами, причем они с Самохваловым сделали вид, что впервые видят друг друга. Познанский на правах старшего пожурил питерца, что тот до сих пор не пришел к нему в гости. Затем помощник начальника, тот самый ротмистр Семеко, с важным видом взял со стола бумагу.

— Господа, зачитываю секретный циркуляр, по которому мы сегодня собрались. Преамбулу опускаю, перехожу сразу к сути. Департамент полиции сообщает следующее. В Управлении военных сообщений имеются сведения об особого рода взрывчатом снаряде, представляющем собой автомобиль, приспособленный для движения по железнодорожному пути без управления людьми.

На этих словах Семеко прервался и со значением поглядел на полковника Мартоса. Откашлялся и продолжил:

— В передней части автомобиля помещается адская машина, то есть заряд взрывчатого вещества с часовым механизмом, для взрыва через определенный промежуток времени. И с приспособлением для взрыва в случае встречи на пути какого-нибудь предмета. При пользовании таким автомобилем может быть причинен существенный вред железнодорожным сооружениям.

Ротмистр запнулся. Все слушали его молча, с важным видом; Мартос даже что-то конспектировал.