Беглянка. Дорога к счастью

Невесомо погладила тельце, розовые щечки и мягкие, как пух, волосики. Даже мысль о том, что могла лишиться всего этого, была ужасающей.

— Ты спас ее… — Голос Тани дрогнул, а слезы вновь задрожали на ресницах.

— Ну конечно, спас. — Саша снова улыбнулся и, подняв ее за подбородок, посмотрел в глаза. — Ты во мне сомневалась?

Она отвела взгляд. Сейчас было очень стыдно за свое поведение. Ей не свойственны истерики и скандалы, а тут будто бес вселился, Таня себя не контролировала, страх полностью застилал и глаза, и мозг.

— Прости… — прошептала едва слышно. — Я не знаю, что на меня нашло…

Саша внимательно изучал ее лицо. Не укрылись от него ни бледность кожи, ни в кровь искусанные губы, ни влажные от пролитых слез глаза. Таня была такой трогательной и беззащитной, нестерпимо хотелось прижать ее к себе, спрятать на своей груди от всех невзгод, но он не посмел. Слишком больших трудов стоило ему восстановить шаткое равновесие внутри. Осторожно смахнул соленую каплю, покатившуюся по ее щеке, и замер, ощутив, как Таня затрепетала от его невинного прикосновения.

— Все нормально. Так бывает в стрессовой ситуации. — Он нервно сглотнул и продолжил поглаживать ее кожу подушечкой большого пальца. Не смог разорвать жизненно необходимую им обоим связь. — Но на будущее — никогда не мешай врачу делать свою работу.

— Ты не злишься? — с надеждой спросила она и слабо улыбнулась. От его касаний тепло мелкой рябью расходилось по телу, согревало душу и наполняло сердце приятным волнением.

— Злюсь. — Саша устало выдохнул и опустил руку, будто очнувшись от наваждения. — Но по-другому поводу. Пойдем.

Он открыл дверь, пропуская Таню вперед и сам последовал за ней. Она верно истолковала его намерения и свернула к кухне. Тусклый свет одной лампочки не резал глаза, но позволял уверенно ориентироваться в пространстве. Татьяна устало опустилась на стул и ждала своего спасителя.

— Успокоительное дать? — Он вошел следом и остановился возле коробки с лекарствами.

— Не надо, я в порядке.

Саша кивнул и поставил перед Таней чашку, которую забрал из ее комнаты.

— Это что? — спросил строго, в глазах отчетливо читалось негодование, но он старался сохранять спокойствие.

— Ромашка. Это от нее? — Она искренне удивилась, даже предположить не могла, что от обычной травы может случиться что-то нехорошее.

— Да, это аллергия, — с уверенностью констатировал Саша. — Кто тебя надоумил давать ее ребенку?

— Баба Зина сказала, что помогает от простуды…

— А меня спросить ты не догадалась?

— Безвредная же трава… — Таня неопределенно пожала плечами, не понимая сути его возмущений. Как она должна была с ним посоветоваться, если его не было?

— Тань, ты живешь с врачом! Ну какая трава? — Саша поражался ее легкомыслию.