Беглянка. Дорога к счастью

Без труда нашел кровать и остановился в нескольких сантиметрах от нее. Таня спала. Волнистые локоны веером растрепались по подушке, длинные ресницы подрагивали, а чуть приоткрытые губы едва заметно шевелились во сне. Она была до невозможности прекрасна. Он смотрел на нее и не мог заставить себя уйти. Невольно его взгляд скользнул по тонкой изящной шее с крохотной жилкой, не спеша бившейся под кожей, и опустился в глубокий вырез простой ситцевой сорочки, в котором четко виднелся небольшой холмик груди. Саша почувствовал, как жаркая волна вожделения прокатилась по телу, едва не сбив с ног остротой и силой. Грудь сдавило стальным канатом жгучего желания. Нестерпимо захотелось прикоснуться к нежной коже, покрыть поцелуями каждый ее сантиметр. Тяжело дыша, он попятился к выходу. Бежал без оглядки, боясь не справиться с эмоциями и остаться. Добравшись до своей комнаты, рухнул на кровать не раздеваясь и почти сразу отключился.

Но долго поспать не удалось — пронзительный крик ребенка ворвался в сознание, заставив подскочить от неожиданности.

В доме стояла полнейшая тишина, но профессиональная интуиция не давала покоя. Не выдержав, Саша спустился, чтобы узнать, все ли в порядке. Только хотел постучать в дверь, как та сама открылась, и он увидел полные ужаса глаза Тани. Он понял все без слов и уверенно шагнул внутрь. Девочка лежала на кровати и сипела, с каждой секундой кожа ее приобретала все более синюшный оттенок. Бегло осмотрев ребенка, он распахнул окно настежь, чтобы увеличить количество кислорода. Холодный ветер ворвался в комнату и пробрал до костей, но это не остановило его, Саша принялся раздевать ребенка, освобождая грудную клетку от тесной одежды.

Татьяна впала в ступор. Просто стояла у стены и наблюдала за его действиями. Ноги стали ватным, а душу сковал настоящий ужас. Она видела, как ее дочь медленно умирает, и ничего не могла сделать.

— Спаси ее, — шептала, как мантру. — Сделай что-нибудь…

Она была близка к истерике. Слезы крупными каплями катились по щекам, а тело сотрясала нервная дрожь.

— Что произошло? — громко спросил Саша, но у нее не было ответа. Она не знала, что случилось. Ребенок просто стал задыхаться.

— Что, Таня? — Он повысил голос и, за секунду преодолев расстояние между ними, встряхнул ее за плечи, требуя больше информации. Холодная решимость в его взгляде вселяла надежду, но Татьяна не могла взять себя в руки. Жадно ловила ртом воздух и пыталась ответить, но язык не слушался, никак не получалось ничего сказать, а драгоценное время убегало.

— Помоги… пожалуйста… — заикаясь, выдавила она из себя и разревелась, громко и с надрывом.

— Она ела и подавилась? — Белов предложил первый наиболее подходящий вариант, мысленно выстраивая в голове алгоритм первой помощи.