Бедовый. Рубежник

Чем больше говорила старушка, тем явственнее мне виделась картина. Дурка! Пятый корпус, первая палата. Рептилоиды, мировое правительство, жидомассоны — нужное подчеркнуть. Бабуля сбрендила и стала чудить. Роллы, вот, в четыре часа утра заказала, хист какой-то жалеет.

— Вы платить-то будете? — со вздохом спросил я. Хотя уже чувствовал грядущие неприятности.

— Не переживай. О деньгах ты боле волноваться не будешь. Это я тебе обещаю. А вот обо всем остальном… Ну да время покажет. Зовут-то тебя как?

— Матвей.

— Не подходит тебе это имя, — с суровостью женщины из паспортного стола резюмировала старушка. — И неужто верующий?

— Слава богу, я атеист.

Нет, что это еще за странное собеседование? Больше всего хотелось получить деньги и свалить отсюда.

Бабулька медленно и нехотя подняла руку, будто к той привязали гантелю, и протянула мне.

— Окажи старушке последнюю милость. Возьми, Матвей.

Я в каком-то фильме видел, что с сумасшедшими лучше не спорить. Может, она сейчас поболтает и правда заплатит? Кто этих безумных в дорогих квартирах знает?

Потому я взял ее за руку. Только дотронулся, как старуха схватила меня, словно в тиски. Мне показалось, будто даже кость затрещала. А за ней и все тело заныло, загудело, и свет стал приглушеннее.

Бабушка теперь виделась не благообразным божьим одуванчиком, а сумасшедшей старой каргой с растрепанными, разлетающимися в стороны волосами и безумными глазами. Она не просто смотрела на меня, а точно прожигала взглядом насквозь.

— Теперь самое главное запомни, Матвей!

Ее голос окреп, налился силой, загрохотал, как раскаты грома перед надвигающимся дождем."

"— Не высовывайся до поры, пока хист с телом не свыкнется. Да и после не геройствуй. Сила большая, смотри голову не потеряй. Но и другие от тебя зависеть станут. Помощь тебе будет. Григорий хоть и своенравный, но служит исправно. Но и врагов прибавится. Созвездие спит и видит, как бы все к рукам прибрать!

Мне казалось, что каждое слово отпечатывалось в памяти, будто резцом по камню выводили. Захотел бы забыть — не смог. Да и сам находился в странном состоянии. Будто током било. Во всем теле щипало так, что кожу хотелось наружу вывернуть, вот только я оцепенел. А старушка, точнее теперь форменная ведьма, продолжала:

— Они тебя все равно найдут, но тут зависит как скоро. И что ты сам к тому времени из себя представлять будешь. Держи, — другой, свободной рукой она протянула мне непонятно откуда взявшийся ключ. — Пригодится. А так — не было тебя здесь и быть не могло. Пожитки свои забери да помалкивай.

Ведьма со взъерошенными волосами закрыла глаза и буря в комнате улеглась. И все стало как прежде — божий одуванчик на панцирной кровати и остолоп, который продолжал держать ее за руку.