Бедовый 9. Царь царей

С упорством электрика, которого только что шарахнуло в трансформаторной будке, но у которого еще не закончился рабочий день, я тронул серебряную крышку сундучка. Вот даже магическим током не ударило. Видимо, у меня уже выработалось нечто вроде иммунитета. Разве что сердце забилось как у перепуганного зайца.

Я попытался вытянуть ларь наружу, не особо веря в успех. И, само собой, ровным счетом ничего не произошло. Правда, непонятно, что бы я делал, если это удалось? Тут почти как с женщиной, которая на грубый подкат ответила «да». Что ей после говорить?

Сейчас мне пришлось сесть возле дуба, вытерев вспотевшие виски. Что я хотел здесь увидеть? Чего добиться? Может, получить какие-то ответы?

Для чего все это? Что ждет там, в ларе, такого могущественного, что даже Илия начал плести тонкую, но прочную паутину? Про Трепова уж и говорить не приходится.

— Хорошо, что дождя нет, — пробормотала Юния. — Можно сс… сказать, что повезло.

— Не надо произносить это слово, — скривился я.

Не то чтобы я был суеверным, но зачем будить лихо. Точнее, зачем лихо говорить о везении, когда я и так им не избалован. В общем, не успел я додумать эту мысль, как с неба стали падать мелкие бисерины дождя. Без грома, молний и прочих угроз от мироздания. А так, тихонько и подленько. И кто всему этому не удивился? Конечно, я. Еще издевательски поблескивающее среди туч солнце словно насмехалось надо мной. Классика.

Правда, с определенным запозданием я заметил искрящуюся под каплями влаги дорожку из травы. Она вела меня тем же путем, которым мы пришли. Ну, технически, пришел я, а Юния продолжала сидеть в Трубке. А потом я понял — это не трава. А тот самый лазурный лишайник, который растет в очень непростых местах. И складывалось ощущение, что ларь с чем-то соединен невидимой нитью.

— Скажи, подруга дней моих суровых, а у нас лазурный лишайник ведь питается хистом, так?

— Всс… се рубежное питается промыслом, чтоб ты знал. Но да, паразит растет там, где хиста избыток.

— А как может быть избыток хиста там, где ларь спрятан уже несколько веков? С полумертвым волотом в башне Грифона понятно. Туда лезли рубежники, получали по шапке, великан подпитывался их хистом. Ну, и излишки уходили на лишайник. А тут…

— Не нравится мне это сс…

— Это «сс» мне тоже не внушает сдержанного оптимизма, но хоть какая-то зацепка."

"Мы обошли стену леса, возвращаясь на юг, пока не выбрались к тому сухому и старому дереву, которое стояло в стороне ото всех. Будто огибаемый людьми прокаженный на рыночной площади. Лишайник здесь уже еле угадывался по редким всполохам. И если бы не насмешливое солнце, я бы его и вовсе потерял. Но все сводилось к одному — магический паразит вел к высохшему мертвому дереву. А я знал, что если где-то жужжит, то все это неспроста.