Бедовый 9. Царь царей

Правда, редко в положительную сторону. Вполне возможно, что через полчаса зарядит серьезный ливень, под которым таскаться по лесу совсем не хотелось."

"Однако сегодня я стоически сносил невзгоды судьбы. По сравнению с кощеями всех мастей, которые спали и видели, как бы разобраться со мной и завладеть ларем (или сделать все это в обратной последовательности), падающая с неба холодная вода была сущим пустяком.

К тому же, вкусно запахло разнотравьем, что для уже окончательно попрощавшегося лета было удивительно. Я даже открыл окно, вдыхая ароматный воздух. Такой сочный, что, казалось, им можно было наесться. Подобная любовь к жизни появляется либо перед смертью, либо с жесткого похмелья. И учитывая, что не употреблял я уже давно, данное обстоятельство весьма напрягало.

— Угощенья сс… не взял, — не столько укоризненно, сколько с легкой издевкой заметила лихо.

— Вообще-то взял, точнее, на всякий случай ношу с собой уже лет сто пару сникерсов. Ну, чтобы совсем совратить лешего быстрыми и ненужными углеводами. Но видеться с ним и правда не хочу. Не при таких обстоятельствах.

— Пробежала кошка между сс… друзьями, — продолжала троллить Юния.

— Нет, дело в другом.

Я начал и тут же замолчал, не в силах закончить мысль. Потому что чувствовал себя вором, забравшимся в чужой огород за яблоками. Вот только с той разницей, что фруктового дерева там не было. Точнее, оно определенно где-то росло, но я его найти оказался не в силах.

Короче, сравнения и метафоры — это не мое. Я знал лишь, что приперся к ларю, но совершенно не представлял, что именно хочу разузнать. Все вроде бы было понятно. Внутри сундука с красивыми узорами лежит какая-то древняя реликвия. Такая крутая, что все прогрессивное и не очень кощейство хочет ей завладеть. Стоит лишь дождаться лунного затмения, до которого осталось всего ничего, когда и начнется главная потеха. Хотя какая потеха? Здесь будет кровавая баня.

Если честно, я даже не особо надеялся, что мне удастся натравить тверских на новгородских. Да еще большой вопрос, как поведет себя мой подельник по открыванию волшебных сундуков и извлечения из них реликвий на свет божий. Рехон — он персонаж, как бы сказать помягче, своеобразный. Как Киркоров. Вроде понятный тип, но может в любой момент войти не в ту дверь.

Трава скрипуче шуршала под ногами, и мне казалось, что звуки оглушающе разносятся по всему лесу. И все животные вокруг, а может, и нечисть (кто его знает?) внимательно меня слушают. Даже лихо, словно ощутив мое нервное напряжение, перестала доставать своими издевками.

Я добрался до спрятавшегося в желтой листве дуба, на мгновение даже подумав, как было бы хорошо, не окажись в его дупле ларя. Но куда там. Лежит родимый, сверкая драгоценными боками и словно издевательски глядя на меня.