Всем бедам вопреки

Кэлен встряхнул ее за плечи, чтобы остановить истерику.

— Она здорова? Или сильно искалечена?

Слезы переливались в глазах Сары.

— Не знаю, что с ней сделали. С тех пор как она пришла в себя, не произнесла ни слова. Не хочет никого видеть. И ничего мне не говорит.

— Пойду к ней, — сказал Кэлен, протискиваясь мимо Сары.

Его одолевали тоска и дурные предчувствия. Он вдруг понял, как испуган. Странное для него состояние. И еще более странно, что он признается себе в этом. Он видел, как братья шли сквозь ад ради любимых женщин, но не представлял, что испытает тот же ужас, который изведали они.

Кэлен покачал головой. Он посочувствовал бы любой женщине, с которой так обошлись. Но это его женщина, и поэтому он был вне себя. Как посмел другой мужчина коснуться ее?

Он подошел к двери спальни и уже поднял руку, чтобы постучать, когда сообразил, что делает. Опустил руку и открыл дверь.

Он ожидал найти Рионну спящей, но кровать была пуста. Не похоже, что на ней вообще спали. Он повернул голову и увидел, что она сидит у огня со склоненной набок головой.

При виде синяков, покрывавших ее лицо, Кэлен задохнулся. Он видел только ее профиль, но глаз заплыл, и даже с такого расстояния были отчетливо видны отпечатки пальцев на шее.

Кэлен осторожно закрыл дверь, боясь разбудить Рионну, и подобрался ближе.

Иисусе сладчайший, кто-то жестоко избил ее!

Кэлен в бессильной ярости сжал кулаки. Она выглядела такой хрупкой. Такой нежной. Как только она пережила такой ужас! И что всего хуже, что еще с ней сделали?

Ему стало нехорошо при одной мысли о том, что могло произойти. Сара сказала, что Рионна не выходила из спальни и ни с кем не говорила. Неужели ее изнасиловали?

Дрожащей рукой он погладил ее щеку. Господи, ему невыносима мысль, что кто-то посмел дотронуться до нее. Кто-то посмел причинить боль.

Ноги подкосились, и пришлось поскорее присесть на угол каменного очага.

Когда он отнял руку, она шевельнулась, моргнула и поморщилась, словно было больно открыть правый глаз.

— Кэлен, — прошептала она.

— Да, девочка. Как ты? Очень больно?

Она облизнула губы и потерла шею, чем еще отчетливее напомнила о своей хрупкости и вызвала новый приступ ярости.

— У меня все болит, но ничего страшного. Ваша охота была успешной?

Официальный тон беседы раздражал Кэлена. Можно подумать, в его отсутствие ничего не случилось и жена вежливо приветствует его после трехдневного отсутствия.

Тени вокруг ее глаз беспокоили его, и дело было не только в синяках. Слабость, которую он уже заметил, стала видна отчетливее теперь, когда она не спала. С ней было что-то не так, и теперь он понял, почему так волнуется Сара.

— Рионна, — мягко начал он, — не расскажешь, что с тобой случилось? Мне важно знать все.