Батюшка. Кулак и крест

Когда найдем Корнея, мои приказы выполнять четко и быстро, думать потом будете, когда дело сделаем. Если он выстрелил, а я упал – не дергаться и не выскакивать. Вот это хорошенько запомните. Попасть в меня очень сложно, тем более из этой пукалки, – показал отец Василий на ружье. – Если я упал, тем более застонал, значит, притворился. Ваше дело только изображать присутствие и отвлекать. Можете стрелять в небо, по кустам, но ни в коем случае не подниматься и ко мне не бросаться. Это ясно?

Отец Василий еще раз посмотрел в глаза каждому из своего отряда, убедившись, что возражений или непонимания нет.

– Теперь дело за тобой, Матюшин, – повернулся он к охотнику. – До какой степени идем налегке? Что-то из еды с собой берем?

– Делов нам на два-три дня, – ответил охотник. – Если дольше, то значит упустили мы добычу. Тогда и поохотиться можно будет. А пока я взял хлеба две буханки да тушенки пару банок. Этого мало. Чтобы сил хватило, надо хотя бы раз в день пищу принимать, да сладкого с собой взять – сгущенного молока, например. Так что по две банки тушенки на брата – минимум, плюс по банке сгущенного молока, по буханке хлеба.

* * *После того, как его что-то второй раз ударило по голенищу в районе щиколотки, отец Василий посмотрел вниз. Щитомордник свился клубком, изготовившись к новой атаке.

– Ступай-ступай, – тихо сказал охотник, – не зли его. Здесь трава густая, поэтому их здесь много, а потом уже не встретятся.

Спереди потянуло запахом сырого горелого дерева. Отец Василий с удовлетворением понял, что обоняние снова стало чутким. Вот она впереди, эта гарь – участок тайги, выжженный пожаром от удара молнии. Древесный подрост заполнил почти весь участок, только выше полутора или двух метров еще виднелись черные стволы обожженных деревьев.

Отец Василий смотрел, как Матюшин впереди него в трех шагах неслышно лавировал среди буйной растительности, находя еле заметный участок, где способен пройти человек. Несмотря на то, что путь группы был извилистый, охотник умудрялся выдерживать направление без компаса, по одному ему известным приметам.

Через несколько метров Матюшин остановился и присел на корточки. Кто-то совсем недавно, проходя здесь, поскользнулся на замшелом камне. Его нога, одетая в кирзовый сапог, содрала часть мха, обнажив черную поверхность камня. Край подошвы врезался в землю. Отец Василий вопросительно посмотрел на охотника. Тот молча кивнул ему в ответ и показал вперед. След уводил группу, как понял священник, все же к Кедровой пади. Еще через час, когда в тайге стало серо от исчезнувших солнечных лучей скрывшегося за сопками солнца, Матюшин остановил группу и присел на корточки. Рогов и отец Василий присели рядом. Участковый дышал заметно тяжелее других.

– Топтался он тут, плутал, дорогу выбирал.