Батюшка. Кулак и крест

Если это так, то старым росписям, наверное лет сто; возможно, они еще дореволюционные. Это не могло не иметь исторической важности. Отец Василий остановил внутренние работы и помчался звонить в город, в епархию о своей находке. Епархиальное руководство согласилось, что росписи представляют интерес и пообещали прислать специалистов-историков. К вечеру пришли машины с кровельным материалом. Вдохновленный интересной находкой, отец Василий в приподнятом настроении принялся сам помогать при разгрузке.

Рогов с Олегом вернулись только к обеду на следующий день. Отец Василий, собравшийся обедать в одиночестве, обрадовался и предложил быстренько сообразить обед на троих, если Афанасий Петрович с Олегом подождут. Участковый, который больше суток был на сухомятке, согласился. Сославшись на то, что ему нужно заехать ненадолго в опорный пункт, бросить кое-какие бумаги, он ушел.

Отец Василий поставил разогреваться щи, а сам принялся чистить картошку для второго. Олег сидел за столом и, болтая ногами, рассказывал о поездке в город, об увиденной на дороге аварии и лисе, которая перебежала дорогу. Он был крайне удивлен, что это невзрачная живность на низких лапках и драной клочкастой шерстью и есть самая настоящая лиса. В мультфильмах лис рисовали красивыми, с пышным хвостом и шерстью. Отец Василий принялся объяснять, что летом лисы на самом деле так и выглядят, потому что активно линяют. Красивыми, как в мультфильмах, они бывают только зимой.

В дверь вежливо постучали и в проеме появилась голова соседа Пахомыча, живущего через два дома от Рогова.

– Здравствуйте, батюшка, – изобразил полупоклон Пахомыч, держа в руках замызганную кепку. – Там Афанасий Петрович просил вас к нему прийти.

– Куда к нему? – не понял священник, у которого засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.

– Туда, – махнул рукой Пахомыч, – в опорный пункт. Просил, чтобы вы срочно пришли.

Отец Василий коротко бросил Олегу, чтобы тот дочистил картошку, схватил скуфью и пости бегом бросился из дома на улицу.

Рогов стоял в дверном проеме, который вел из прохладного темного коридора с несколькими разномастными стульями, непосредственно в помещение его кабинета. То, что увидел отец Василий из-за спины участкового, заставило его сердце сжаться. Это был не испуг, а досада. Досада на себя, на свою непредусмотрителность и неопытность в денежных вопросах. Большой засыпной сейф стоял в глубине помещения распахнутый настеж. Даже из коридора было видно, что кейса с деньгами в сейфе нет. На полу валялось несколько бумажек и какая-то папка. Небольшое денежное отделение, в котором отец Василий держал банковские карточки, было закрыто.