Батюшка. Кулак и крест

От еды он отказался, а вот на чай с удовольствием согласился. Было что-то чудесное в этом, пахнувшем дымком и уютом горячем чае из алюминиевых армейских кружек. Действительно чувствовалось, что отдыхаешь после трудов праведных. Разговор пошел степенный и спокойный. О том, что священник вовремя вмешался и навел порядок на стройке. Какой срам было смотреть на пьяных рабочих и слышать постоянную матерщину в стенах пусть еще не восстановленного, но все же храма Божьего! Говорили и о том времени, когда храм будет закончен и начнутся регулярные службы. Оказалось, что в соседних деревнях администрация уже пообещала выделять транспорт для желающих посещать воскресные службы. Говорили и о детишках.

Отец Василий, давно уже думавший о воскресной школе – идее, которую ему не удалось воплотить в Усть-Кудеяре, – решил все же довести этот вопрос до конца здесь, в Верхнеленском. Он хорошо представлял себе перечень дисциплин, которые должны были изучаться в Воскресной школе, и уже подумывал о преподавателях. Было бы очень здорово привлечь для этого дела заведующего клубом Кузьмича. Мало того, что он человек с высший консерваторским образованием; это занятие, возможно, отвлечет его от пьянства."

"Разговаривая с рабочими, отец Василий продолжал наблюдать за двумя странными мужиками, которые появились здесь пару дней назад. Возраста они были неопределенного, где-то между тридцатью и сорока. Общались с остальными мало, больше уединялись. Работать норовили тоже только вдвоем. Причем, как определил наметанным глазом отец Василий, работал в основном один высокий и плотный Кузьма. Был он неплохим штукатуром, каменщиком и плотником. Второй же, к которому все обращались Петро, был просто никудышным подсобником, болтуном и лентяем. Кузьма на него часто потихоньку – чтобы никто не слышал – ворчал, но в целом положение оставалось неизменным. Это было странно: вроде пришли добровольно, а один из них работать явно не хочет. Несколько раз священник слышал, как Кузьма обращался к своему напарнику – Перец. Это уже была кличка или, как говорят уголовники, погоняло. Сразу же появлялось предположение, что Кузьма – не имя, а тоже кличка, например, от фамилии Кузьмин. Отец Василий, а в миру Михаил Шатунов, повидал на своем веку уголовников и мог с полной уверенностью сказать, что у этой странной парочки за плечами отсидка. Это трудно объяснить и еще труднее описать. Определить можно по небольшим, почти незаметным нюансам поведения, жестикуляции, мимике, оброненным фразам, просто манере говорить. В другой ситуации отец Василий обязательно посоветовал бы участковому проверить странных работников.