Батя, Батюшко и Бэмби

* * *Аромат роз был такой сильный, что мешал спать. Но Оля категорически отказалась расставаться с букетом. Заявила, что он будет стоять только в спальне. И цветы оказались рядом с кроватью, поставленные в трехлитровую банку с широким горлом, которую принесла Изольда Васильевна. Она вообще выглядела очень счастливой. Счастливой и торжествующей.

А я вам говорила, Денис Валентинович.

Да, Изольда Васильевна, вы оказались правы.

Хотя Денис сомневался. Тогда, на кухне, слова Изольды Васильевны прозвучали мелодраматично, а от мелодрамы в своей жизни, как Денис надеялся, он избавился. Но все же разумное зерно в сказанном было. Проверить можно только на практике. Впрочем, пробовать и проверять мы ничего не будем. А сразу и наверняка.

И все же… Все же сомнения были. В том, что Оле это и в самом деле так нужно. И даже где-то совсем глубоко гнездилось опасение — нет, скорее страх — страх отказа. Который Дэн спрятал за показной самоуверенностью, бравадой и огромным букетом из красных роз. Но стоило увидеть ее глаза после «Будь моей женой»… Изольда была тысячу раз права. И, возможно, эти слова стоило сказать сразу, тогда, в постели, в комнате, пропахшей табачным дымом, после Олиного предложения. А что, отличный бы получился диалог.

— Переезжай ко мне.

— Будь моей женой.

Красиво и по существу.

Но сейчас тоже ничего получилось. Перед сном Оля попросила еще раз назвать женой. Кажется, это слово ее завораживало. Денис вздохнул. Нет, положительно, при такой атаке на органы обоняния невозможно уснуть. Может быть, унести розы на кухню? Но стоило шевельнуться, как чуткая Бэмби сонно заворочалась под боком, обняла, ткнулась носом в шею.

Тоже нормальное средство от бессонницы. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было: «Интересно, Олька возьмет мою фамилию?»

* * *"

"— Это такой аттракцион! Для настоящих парней! А ты сопли распустил, как девчонка! — распекал кого-то мужской голос. Его обладателя Денису не было видно из-за машины и кустов. — А еще футболистом собрался стать!

На «футболисте» Денис замер и стал прислушиваться внимательнее. И дверь автомобиля закрыл аккуратно, тихо.

— Я не девчонка, — послышался детский голос. И фирменное зеленское шмыганье носом. — Но там страшно было — везде стенки! Я думал, что не выйду.

Та-а-ак…

— Тогда что ты ревешь, как баба? — в тоне Евгения Борисовича сквозило все больше раздражения. — Такая же нюня, как твоя мать.

А вот это уже, голубчик, ни в какие ворота.

На то, чтобы обойти кусты, у Дениса ушла пара секунд. И вот можно обозреть картину целиком.

Никита красными озябшими руками пытался вытереть слезы со щек. Евгений Борисович нависал над мальчиком с выражением крайнего разочарования на лице.

Так, а ну-ка отойди от моего ребенка.