Судьба бастарда

Я, почти в шутку, набросал на клочке бумаги схему автоматики, основанной на отводе пороховых газов на поршень.

– Вот, – сказал я, передавая ему схему, – если бы кто-то сумел сделать такое, стрелять стало бы гораздо проще.

Саймон замер, как будто перед ним раскрыли величайшую тайну мироздания.

– Это… Это же гениально! – пробормотал он, всматриваясь в схему.

Он тут же вытащил из кармана карандаш с блокнотом и начал что-то чертить и высчитывать.

– Знаешь, – сказал он, не отрываясь от бумаги, – а если использовать отдачу? Ну, чтобы энергия выстрела не пропадала зря?

– Понятия не имею, дружище. Ты же у нас специалист по железкам.

С этого момента Саймон перестал быть Саймоном. Он стал чем-то вроде призрака, который обитал в нашем лагере, но мысленно всегда был где-то ещё. Несколько дней подряд он ходил с угрюмо-задумчивым лицом, часто забывая поесть или поспать.

Наконец однажды он пришёл ко мне, размахивая каким-то чертежом.

– Смотри! – сказал он, распахнув передо мной лист бумаги. – Это идея! Полный цикл автоматической перезарядки за счёт отвода пороховых газов. Это будет революция!

Я взглянул на чертёж и только кивнул.

– Выглядит убедительно, Саймон. Думаю, что это должно сработать.

– Должно-то должно, – вздохнул он, – да только, боюсь, долго придётся добиваться реализации моих задумок. Это же нужны будут деньги, какое-то производство, мастера. Да ещё и наше военное ведомство надо этим заинтересовать. Сам же помнишь, как долго пришлось добиваться увеличения выпуска тех же картечниц. А тут совершенно новое оружие. Так что пока там наши генералы раскачаются, то уже и война закончится.

Пришлось заняться бумажной волокитой. Я написал письмо императору с описанием нового вида вооружений и перспективами его применения, и выписал Саймону командировочное удостоверение.

– Удачи, друг, – сказал я, пожимая ему руку перед его отъездом. – Император примет тебя, а дальше всё будет зависеть от того, насколько точно ты сможешь описать свою разработку. Его Величество ценит хороших специалистов и не чужд техническому прогрессу, так что, надеюсь, поддержит тебя.

Саймон уехал, и мы его больше не видели. Но в одном из своих писем он написал:

«Работа над автоматическим оружием идёт полным ходом. Император дал добро на создание опытного образца. Уже проходят испытания нескольких моделей. Если всё пойдёт так, как я задумал, это оружие изменит ход войны».

Читая это письмо, я улыбнулся. Мой старый друг, похоже, нашёл своё призвание.

«Ну что ж, Саймон, – подумал я, откладывая письмо, – похоже, у этого мира появился свой Хайрем Максим или Михаил Калашников».

Очередной близкий взрыв заставил меня вздрогнуть, а стул подо мной угрожающе скрипнул.