Судьба бастарда

Особое значение имело взаимодействие с приданной кавалерией. Совместные тренировки и манёвры были сложными, но крайне важными. Кавалеристы должны были быстро и точно взаимодействовать с расчётами картечниц, обеспечивая прикрытие и поддержку. Эти связи начали постепенно налаживаться, и уверенность в каждом выполняемом манёвре росла.

С каждым днём становилось всё яснее, что подготовка шла успешно. Мы не просто тренировались, мы становились настоящим боевым механизмом – слаженным, опытным и готовым к любым испытаниям.

Прошло полтора месяца. Всё это время я не вылезал из расположения подразделения, день и ночь проводя в тренировках и стрельбах. Времени на отдых почти не оставалось – короткие отрезки сна, тревожные мысли, ежедневные тренировки и учения отнимали все силы. Пищу мы принимали, что называется, на бегу, и в этом нам здорово помогала полевая кухня, которая, несмотря на скромные условия, работала без сбоев и обеспечивала нас необходимым. Приезжавшие время от времени проверяющие с интересом посматривали в её сторону, и я надеялся, что скоро до дубово-берёзовых голов штабных вояк дойдёт, что такой девайс очень даже будет кстати в войсках на передовой.

Несмотря на все тяготы и лишения, мои мысли периодически уносили меня к старым друзьям. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль: как там Андрей и Саймон, как у них сейчас дела, справляются ли с обучением, хорошо ли себя чувствуют после ранений? Однако все попытки выкроить хотя бы несколько часов для встречи с ними упирались в бесконечные заботы и задачи, связанные с подготовкой и слаживанием нового подразделения.

К счастью, мне не пришлось долго об этом переживать. Они сами навестили меня. Вернее, даже не навестили в привычном понимании этого слова. Их появление было внезапным и не слишком обыденным.

В один из дней, когда я занимался с расчётами обслуживания картечниц, смазывал их механизмы и проверял работу после стрельб, в мастерскую вдруг забежал посыльный.

– Господин гвардии поручик! – сообщил он, слегка запыхавшись. – Прибыли два офицера. Они просят вас принять их доклад. Ждут вас в штабе.

Я мгновенно бросил инструменты и вытер руки от оружейного масла. Сердце у меня забилось сильнее. Я уже давно просил отправить мне пару офицеров в качестве заместителей, и вот, похоже, моя просьба наконец-то была удовлетворена. Сладкая надежда забурлила в груди.

– Благодарю, – ответил я, надевая портупею. – Я направляюсь туда сейчас.

Не успел я дойти до штаба, как меня охватило волнение. Что если это будут люди, с которыми будет трудно сработаться? Что если не смогут понять специфику работы и будут мешать, вместо того чтобы помогать? Однако, когда я вошёл в штаб, все сомнения исчезли, как только я их увидел.