Судьба бастарда

– Думаю, это будет не проблема, если мы случайно нарисуем грядку на карте, – подколол Андрей.

Каждый день начинался с построения, раздачи заданий и отправки на участки. Работать приходилось под открытым небом, что сначала казалось приятным, но быстро стало испытанием.

– Солнце в этом районе явно по особому приказу светит сильнее, – жаловался Саймон, утирая пот со лба, когда мы размечали очередной участок.

– Это всё потому, что ты недостаточно уважаешь линейку, – отшутился я, проводя очередные измерения.

Мы нередко сталкивались с местными жителями, которые с интересом наблюдали за нашей работой. Однажды к нам подошёл пожилой крестьянин с вопросом:

– Господа офицеры, вы тут, значит, границы новые рисуете?

– Карты составляем, – с улыбкой ответил я. – Проверяем, где лес, где луга, а где реки.

– Тогда отметьте, пожалуйста, что речка за лесом обмелела. А то вас послушают быстрее, чем нас! – заявил он с хитрой улыбкой и ушёл, махнув рукой.

Наша жизнь в лагере была простой и скромной. Каждый вечер мы собирались у костра, обсуждали сделанные за день замеры и пытались угадывать, сколько ещё дней потребуется, чтобы завершить работу.

– Если бы не эти комары, – заметил Андрей, отмахиваясь от очередного насекомого, – я бы сказал, что это идеальный отдых.

– Да ладно, – возразил Саймон. – Это тренировка. Учишься терпеть лишения.

– Я предпочёл бы учиться терпеть лишения в тени и с кружкой холодного пива, – проворчал Андрей.

Однако даже среди нас были такие, кто нашёл в этом месяце особую радость. Один из наших товарищей, Виктор, умудрился закрутить роман с дочкой местного мельника.

– Ну, Виктор, ты и стратег, – пошутил я, когда он однажды вернулся в лагерь позже всех, довольный и с каким-то подозрительным букетом полевых цветов.

– Учусь применять знания на практике, – отмахнулся он с улыбкой. – Ты же сам как-то сказал фразочку, что, мол, пришёл, увидел, победил. Вот я и воспользовался твоими словами и, как видишь, получилось.

К концу месяца наши карты были готовы. Мы с удивлением и гордостью рассматривали результаты своей работы: аккуратные линии дорог, поля, леса и реки, отмеченные с точностью.

– Глядя на эти карты, никто и не подумает, насколько мы промокли, сгорели и отмахивались от комаров, – заметил Саймон, складывая свою работу в папку.

– Зато мы знаем, что за этими линиями стоит наш труд, – ответил Андрей.

Это было незабываемое время, которое научило нас не только топографии, но и умению работать в команде, находить радость даже в сложностях и ценить вечерние разговоры у костра.

В один из дней нашего пребывания на полевых занятиях, едва начало светать, нас разбудили раскаты грома.