Судьба бастарда

Я подошёл к роялю, стоявшему в углу зала, и заиграл мелодию, которая некогда, в другом мире, принадлежала Бетховену и называлась «К Элизе».

Здесь она звучала свежо и трогательно. Гости затихли, слушая музыку, а затем разразились аплодисментами. Лиза не скрывала слёз.

– Ты невероятен, Эрвин! – прошептала она, когда я вернулся к столу. – Это лучший подарок в моей жизни.

Впрочем, были на этом торжестве и те, кому моё присутствие словно кость в горле. Это я о супруге отца герцогине Вилетте дель Вайсберг. Вот уж кто готов был испепелить меня взглядом, полным ненависти и презрения. Она держалась подчёркнуто холодно, всем своим видом показывая превосходство над собравшимися, и её стальные голубые глаза, казалось, видели тебя насквозь. Волосы, уложенные в замысловатую причёску, и безупречно сшитое платье глубокого изумрудного цвета завершали образ женщины, привыкшей повелевать. Однако надо отдать ей должное, кроме взглядов, бросаемых в мою сторону, она никак не показала своё отношение ко мне. Она попросту меня игнорировала. Лишь однажды она подошла к нам с Лизой, когда мы обсуждали новинки в мире музыки. Её избранник в это время о чём-то говорил с парой полковников, приглашённых на торжество.

– Лиза, дорогая, ты не могла бы уделять своим настоящим друзьям чуть больше времени? – говорила она дочери, явно выделяя слово «настоящим» и бросая в мою сторону еле заметный для сторонних наблюдателей косой взгляд.

– Мама, Эрвин мой друг, – отрезала Лиза. – Если бы не он, моя жизнь за границей была бы куда скучнее.

– Что ж, это… похвально, – холодно заметила баронесса, окатив меня своим фирменным взглядом.

Танцы продолжались до глубокой ночи. Веселье было повсюду: молодёжь кружилась в вальсах, дети носились по залу, а старшее поколение оживлённо беседовало. Артемий и Лиза кружились в танце под восхищённый шёпот собравшихся. Их движения были настолько грациозными, что гости не могли оторвать глаз.

– Вот это союз! – раздавались голоса. – Видно, что молодые действительно счастливы. Они просто созданы друг для друга.

Несмотря на попытки герцогини дель Вайсберг омрачить мне настроение, я чувствовал себя довольным. Свадьба удалась на славу, а моё музыкальное произведение стало настоящей «вишенкой на торте».

Два месяца отпуска пролетели, словно один миг. Я с радостью окунулся в атмосферу родного имения, где каждое утро начиналось с аромата свежеиспечённого хлеба и благоухания сада. Мама, как всегда, встретила меня с неподдельной радостью и, конечно же, с заветной целью – как следует раскормить своего единственного любимого сына.

– Эрвин, ты снова похудел! Чем они там в корпусе вас кормили? Одни каши? – сокрушалась она, накладывая на мою тарелку очередную порцию горячих пирожков.