Бастард Винтерфеллский

На границе сознания заплясали тени, и в разум хлынули ничем не связанные друг с другом фрагменты – запахи и звуки, образы и картинки, которые с каждым мгновением становились чуть ярче, осмысленнее, понятнее, связывались друг с другом в нечто большее, обретая смысл.

Чему уже тут удивляться... Что это может быть, кроме как память Джона? Она быстро ответила на самые основные вопросы: мне семнадцать, и сейчас на дворе двести девяносто восьмой год от завоевания Эйгона.

Джон – отличный мечник, в общем-то. Он грамотен, неплохо управляется с копьем, ездит на лошади, и мечтает о службе в Ночном Дозоре. А еще иногда заглядывается на молодую девицу, служанку по имени Асти, но стесняется к ней подойти.

Это было не то, что неприятно, а очень непривычно – помнить то, что ты никогда не переживал и не ощущал… Но в общем потоке я сумел вычленить несколько важных деталей – те осколки воспоминаний, что помогли бы мне добраться до курганов.

Я сначала думал пройтись пешком – мне не сложно, да и размяться не помешало бы… но, наверное, это выглядело бы странно, потому что у Джона есть свой конь."

"Я сходил к стойлам и попросил первого попавшегося конюшонка вывести его – память подсказывала, что коня зовут Данс – и снарядить его в то время, пока я схожу за мечом и плащом. Мальчишка без уговоров и лишних вопросов согласился: очевидно, знает, кому и какая лошадь принадлежит, а уж тем более, мне. Джон Сноу хоть и бастард, но не самый последний человек в Винтерфелле.

Следующей точкой назначения значилась моя комната, а находилась она в башне, где проживала семья Старков – она называлась Великим Замком. По пути я встретил многих – Халлена – мастера над конями, и Джори Касселя с Миккеном. Леди Кейтилин… Когда мы пересеклись взглядами, благочестивое выражение на ее лице быстро сменилось маской холодного безразличия. Эддард Старк стоял на другой стороне двора, закутавшись в тяжелый меховой плащ, а рядом с ним – Теон Грейджой. Он держал длинные ножны, покрытые пушистой волчьей шкурой. В ножнах покоился Лед, валирийский меч Старков.

Незаметно миновав новоявленного родителя, я добрался до своих хором. Лучше не привлекать излишнего внимания. Я и так улизнул из-под надзора Лювина, и если меня поймают – то наверняка загонят обратно в постель, а каждая минута промедления грозила гибелью волчонка. Я надел плащ, опоясался перевязью с мечом, а затем вернулся к конюшням, где меня уже ждал пегий, с белыми пятнами конь. Конюшонок поправлял ремни на седле.

– Благодарю, – сказал я ему, и тот убежал.

Итак, попытка номер раз. Вспоминая, как все было в детстве (хотя тогда это был пони, и меня на него подсаживали взрослые), я встал ногой в стремя и сел в седло.