Бастард

Глава 10

Ретроспектива— Я его просто боюсь!

— Кого? — мужчина в дорогом, расшитом золотом камзоле недоуменно вытаращил глаза — Мальчишку?! Мальчишку четырех лет от роду?! Ты что, Сенхель, с ума сошел?!"

"— Господин, он Нечистый! Вернее — в него вселился Нечистый! Мальчик не может быть таким!

— Каким?! — мужчина продолжал недоуменно и раздраженно поедать глазами учителя.

— Понимаете, господин… он не мальчишка. Он только играет мальчишку! А как забывается — говорит как взрослый.

— Говорит? Ты же только недавно мне рассказывал, что он вообще ничего не понимает и говорить не может. После падения с террасы, после ушиба головы он вообще не приходил в сознание до тех пор, пока не был вылечен магом-лекарем. И теперь он болтает как взрослый?!

— Теперь болтает, господин. Он за полгода выучился говорить. Мало того — выучил грамоту. В четыре года! Ребенок не может быть таким умным. В нем точно Нечистый! Он как посмотрит на меня, как усмехнется — и я вижу рога и копыта, и чувствую запах серы. Его надо сжечь!

— Да ты с ума сошел! — построжел лицом мужчина — Я прикажу тебя высечь, чтобы ты соображал, что говоришь! Я ведь уже сказал — следить за мальчишкой, учить его всему, чему можно научить. И чтобы ни один волос не упал с его головы! А ты что говоришь?! Меньше надо пить настойку на желтых ящерицах. После того как выпьешь — мерещится всякое. Иди, Сенхель, и работай как следует. И я тебя вознагражу. Или башку тебе снесу, если ты еще раз придешь ко мне с такой чушью! Нечистый вселился… ты разве не знаешь, что в жилах парня течет кровь правящего Клана! Императорская кровь! И ты считаешь, что Нечистый может вот так взять, да и вселиться в человека с императорской кровью?! Вот так запросто?! И это притом, что такая кровь и пролитие ее есть государственное преступление?! Ох, и рассердил ты меня! Слуги! Выведите его, и дайте ему десять палок! Чтобы не забывался! Вон отсюда, дурак! Ох уж эти ученые мужи… такого напридумают — в голову не укладывается.

* * *Мальчик оторвался от толстой, в кожаном переплете книги, посмотрел на женщину, которая стояла перед зеркалом. Усмехнулся кривой усмешкой и недоверчиво помотал головой. А когда она обернулась к нему и со смешком спросила, идет ли ей это платье, рассеянно ответил:

— Оно хорошо для высокооплачиваемых шлюх, но не для благопристойной дамы, рассчитывающей на хорошую партию.

Женщина пискнула, глаза ее вытаращились, она громко задышала, успокаивая дыхание, и сдавленным голосом спросила:

— Что ты сказал?

— А что я сказал? — недоуменно переспросил мальчик и досадливо зажал нижнюю губу зубами. Затем пробормотал что-то неразборчивое, как если бы ругался на неизвестном языке, и тут же поправился — Сказал, что тебе, мама, будет холодно в этих тряпочках.