Бастард

Я дворянин, и вы не можете заставить меня принять снадобье! Это унижение моего достоинства!

— Я почему-то так и думал — вздохнул сыщик, и взял со стола бумагу с императорским гербом, отливающим золотом — Прочитайте, курсант!

Я взял бумагу, хрустнувшую в пальцах, и стал вчитываться в строки, написанные каллиграфическим почерком.

«…предписывается всем подданным Империи всемерно содействовать расследованию, всеми возможными способами. В том числе — не препятствовать следствию отказом в применении специальных магических средств дознания, как-то: „снадобья правды“».

Ну и так далее. Бумага не удивила своим содержанием, поразило то, насколько быстро можно было получить такой документ.

И заканчивалось это безобразие нехорошей фразой:

«… каждый, кто попытается препятствовать дознанию, будет считаться государственным преступником, со всеми вытекающими из этого последствиями».

Ну ни хрена себе! Как он сумел добиться этой бумаги? Стоп. Известный сыщик, и как я слышал, в фаворе у власти — а не выдали ли ему эту бумагу заранее, без привязки к сегодняшнему преступлению? Он что-то вроде сыщика по особо важным делам, так что ему запросто могли выдать эту штуку. Серьезный дядька, ничего не скажешь!

— Ладно — упавшим голосом сказал я, передавая бумагу назад, ее владельцу — Только пускай господин ректор распорядится позвать кого-нибудь из лекарей. Мне не хочется по вашей милости получить размягчение мозгов.

Сыщик усмехнулся, повернулся к ректору, и тот согласно кивнул:

— Сейчас позову!

И дернул за шнурок звонка.

* * *Безвкусное, никак не различишь с обычной водой — если не считать легкого онемения языка и глотки. Достаточно пятидесяти граммов, чтобы твой мозг выплеснул наружу все, что хочет знать собеседник. Выпиваю без колебаний, глядя перед собой, и устраиваюсь поудобнее. Я знаю, что сейчас будет. В голове звонко и пусто, а все мысли о том, что…

Додумать не успеваю. Сознание меркнет, и я исчезаю из этого мира.

Очнулся от резкого запаха — здесь тоже применяют аммиак, то бишь что-то вроде нашатырного спирта. Очнулся, но вида не подал — лежу, прислушиваюсь, обдумываю.

— Странная реакция! Почему он потерял сознание?!

— Все люди реагируют на снадобье по-разному. Никто не может предсказать, как в точности оно подействует. Человеческий мозг вообще почти не изучен, что происходит в его глубинах — кто может сказать?

— А не мог он сам себя лишить сознания?

— Господин сыщик, вы задаете странные вопросы. КАК я могу ответить на этот вопрос? Я что, курсант Ольгард? Вот его и спросите! (смешок).

— Безобразие. Что за лекари в этой Академии?!

— Лучшие лекари в Империи. А если вам что-то не нравится — ищите других лекарей.