Игра не для слабых: Загадка башни

Нашёл два взгляда, в которых сочувствия не было.

— Эдгар, Лейн, уберите её, — снова холодный, отстранённый голос. На лицах бойцов сначала недоумение. Затем хищный оскал. Они были со мной в тот день, в той битве. И именно их тогда предал Йонтек. Бросил оружие и побежал, пытаясь выкупить за счёт их жизней свою собственную. Потому у них и не было сочувствия. Ни к нему, ни к его бабе.

— Есть, товарищ командир, — сказали они почти одновременно.

Шагнули вперёд, схватили девушку под руки и попытались оттащить в сторону. Та, несколько мгновений висела, словно тряпичная кукла, у которой оборвали все нитки. А затем издала громкий, полный боли и отчаянья вопль. Дёрнулась раз. Другой. Третий. Наклонилась вперёд и клацнула зубами. Теперь уже вскрикнул Лейн. От боли и неожиданности.

— Цапнула меня, сука! — сплюнул он, внимательно осмотрев свою руку. На ладони красовался след от зубов, из которого уже начинала сочиться кровь.

Эдгар среагировал, прежде чем Мериль успела что-то ещё предпринять. Одной рукой вцепился ей в волосы у самой шеи, а второй — завёл ей предплечье за спину и заломал его, вынудив девушку завыть от боли. Лейн натянул перчатку на покалеченную руку. Размахнулся и со всей силы ударил Мериль в живот, заставив ту согнуться пополам и застонать.

Пленник услышал это. Дёрнулся. Попытался вырваться из хватки конвоиров, но тут же сам получил в живот и по шее. К нему снисхождения никто не испытывал.

— Отставить, — рявкнул я, шагнув вперёд, — Эдгар, Лейн. Я вам сказал увести её, а не бить. Так выполняйте приказ. Заприте её в одной из комнат на втором этаже и проследите, чтобы при ней не осталось ничего острого. Сейчас она может наделать глупостей. И если ещё хоть волос с её головы упадёт, лично передо мной будете отвечать! Поняли?

Солдаты мрачно кивнули, снова подхватили девушку под руки и поволокли её в сторону бараков. Она больше не дёргалась. Лишь глухо стонала и периодически мотала головой, пытаясь прийти в себя. Удар Лейна всё-таки выбил из неё дух.

К нам подвели пленника. Один из конвоиров сорвал с его головы мешок, обнажив худощавое, покрытое кровавыми подтёками лицо. Парня били. Били без моего приказа. И с этим тоже предстояло разобраться. Но уже после.

— Прошу, — его губы едва шевелились — их покрывала растрескавшаяся корка запёкшейся крови, — Я… Понимаю, что вас подвёл. Всех подвёл. Я думал, что воин. Что готов сражаться. Но оказалось, что нет. Мы… — его голос заметно дрогнул. Испуганный, умоляющий взгляд вцепился в меня словно клещ, — Мы просто уйдём. Оставим всё. Жалованье. Имущество. Как… — парень на мгновение замялся, пытаясь вспомнить нужное слово. Похоже, он заранее готовил свою речь. Или кто-то из тюремщиков ему в этом помогал, — Возмещение за проступок. Всё оставим что есть.