Бас. Любимица Иллари

Конечно, мальчишка уже лет тридцать как обрел самостоятельность, но все же меня порадовала весть, что после стольких лет бродяжничества этот непоседа решил остепениться.

Для баскхов – это нечастое явление. И тот факт, что Лори все же нашел с кем провести жизнь, грело материнское сердце получше любых объятий.

– И где же ты осел? – поинтересовалась я, когда сын признался, что уже лет десять не испытывает потребности в долгих путешествиях.

Лори мечтательно улыбнулся:

– У белых в становище.

– Кого-то приметил?

– Да, мам. Кажется, я нашел ту, с которой хотел бы остаться насовсем. У меня там два сына подрастают, – не без гордости признался он.

Я ласково взъерошила макушку Лори.

– Ну наконец-то. Надеюсь, хотя бы одного чистокровку ты нашему роду подарил?

– Они оба баскхи, мам, – усмехнулся сын. – Жена сперва не поверила, но так уж вышло, что мальчишки пошли в меня.

Ого. А вот это и в самом деле редкость. Как правило, если мальчиков в семье двое, хотя бы один уродится в мать. Ну да невелика беда.

– Придется тебе еще девочку ей сделать, – со смешком заметила я. – Девчонка точно в ту породу пойдет.

– Уже, – довольно зажмурился Лори. – Ждем с Караей дочку к весне. Буду рад, если ты к тому времени соберешься нас навестить.

Я ненадолго задумалась, но все же кивнула:

– Пожалуй, и правда загляну. Если это, конечно, никого не побеспокоит.

– Старик Нор умер еще два года тому, – без лишних слов понял меня сын. – Больше тебя никто не помнит, так что можешь не волноваться.

На моих губах мелькнула грустная улыбка.

Но ничего не поделаешь – время от времени приходится наблюдать, как постепенно стареют и уходят к богине те, кто хотя бы какое-то время был тебе дорог. Дар долгой жизни – далеко не такое благо, как принято считать. А если учесть, что он перейдет не ко всем твоим детям, и большинство из них, так или иначе, умрут раньше тебя, – это и вовсе похоже на проклятие.

Если бы не исконно кошачья легкость и непонятное волкам отношение к потомству, ни один баскх не дожил бы до седин. Порой это слишком тяжело – отпускать близких. И очень нелегко знать, что рано или поздно это случится с каждым, кто тебя помнит.

– Где тебя найти, если вдруг передумаешь приходить к белым? – тихо спросил Лори, когда я тяжелым вздохом подтвердила, что все еще помню Нора и скорблю о его уходе. – Останешься у друидов?

– С ума сошел?

– Ну, не знаю… может, ты по отцу соскучилась?

Я только фыркнула:

– Я иду туда не для того, чтобы повидаться после сорока лет молчания. Богиня дала знак, что это необходимо, и отказаться было невежливо. Но как только разберусь, в чем загвоздка, тут же уйду.

Лори повернул растрепанную голову и внимательно посмотрел на меня снизу вверх.

– Отец о тебе спрашивал… – тихо уронил сын.