Барышня ищет работу (СИ)

И это ещё хорошо, что батюшка её не ведает, как она здесь живёт, а то заберёт домой, и ни учёбы ей тогда, ни женихов. У неё нет матери, а младших пятеро или шестеро, и отец с ними суров. Не балует их, и деньги ей присылает, но немного, говорит — пусть учится считать. Лавка у него бакалейная, не самая большая, но — хорошая, да и едоков тоже немало.

Под болтовню мы даже пол вымыли руками — чтоб никто не прицепился, хоть нам и не запрещали использовать магию. Но — да, стало чище. Марьяна ещё самовар магией согрела, послала кого-то из наших парней в ближний трактир и добыла там баранок, и красиво разложила их на деревянном блюде, которое мы нашли в шкафу.

— Марьяша, детка, благодарю, — забредший после пары Афанасий Александрович добыл баранку и рассеянно её грыз. — Девоньки, здесь бумажка лежала такая, нужная…

Мы с Марьяной переглянулись — потому что бумажек тут три тысячи, не меньше, как во всякой уважающей себя преподавательской. Впрочем, старший Пуговкин подошёл к столу Авенира, подержал над ним раскрытую ладонь… и ему в руку выскользнул из стопки тот самый листок, который я перед тем внимательно прочитала. И вышел с ним, предварительно прихватив с блюда ещё пару баранок.

Ладно, я увижу, что меня ждёт. А пока — бегом домой, и успеть побольше до ночи. Ночью снова нежить, и я снова в нападающих.

Нежити сегодня было четыре штуки, а истребить её мы с Митей Ряхиным должны были вдвоём. С ним, конечно, не страшно, или почти не страшно, но — всё равно оказалось крутенько. Враги то и дело утекали и пытались прогрызть защитный купол, из-под которого наблюдали наши коллеги с Авениром Афанасьевичем, но мы с Митей их всё же добили. Устала — не передать. Думала, приду домой, ещё почитаю на завтра, но где там!

Следующая полевая практика была назначена завтра же, и солистами назвали Толоконникова — и снова меня. Тут пришлось труднее, потому что Толоконников вообще не слишком умеет объединяться, ему проще командовать. Ну, мне без разницы, пусть командует, другое дело, что у Мити — рефлексы, а у него — пока ещё не очень, вот ему чуть ногу и не отожрали. Я допрыгнула и добила бродячий скелет, он рассыпался пеплом, а Толоконников поднялся и прямо тут подал мне церемонно руку, принял мою и пожал.

Когда Авенир Афанасьевич назначил третью ночь подряд и снова меня, да ещё с Малининым, я уже не стерпела. После практической пары подошла и спросила:

— Скажите, Авенир Афанасьевич, я стала безнадёжно отстающей или же наоборот, выполняю всё настолько хорошо, что нужно демонстрировать это каждую ночь?

Он оглядел меня с каким-то новым ощущением — надо же, оно разговаривает? Я подумала, что отправит восвояси, но он усмехнулся и ответил.

— Ольга Дмитриевна, тут, знаете ли, разные интересы.