Трудовые будни барышни-попаданки 5

И вверг всех в большую беду — задремавший рядовой Петров, между прочим совершивший в тот день маленький подвиг, услышал слова, категорически не подходящие для посторонних ушей. Особенно солдатских. Я права?

Подпоручик Макин еле заметно кивнул. Пестель взглянул с искренним удивлением, которое и секунды не продолжалось. Понял, о чем речь.

А вот я остановилась. Только сейчас сообразила, что Настя считает нашу экспедицию обычной деловой поездкой с расширенным маршрутом. И ничего про тайные общества не знает.

— И тогда… — продолжила я, подбирая каждое слово — не ошибиться бы, не выдать, — тогда подпоручик Макин в ужасе сказал слуге: «Петруша, спасай, рядовой Петров меня погубит».

Донесся сдавленный стон. Неужто попала в точку и всё так и было сказано?

— И Петруша спас барина-друга в очередной раз. Попросту устранить солдата не представлялось возможным.

Пестель взглянул с удивлением. Да, в те времена еще не понимали таких эвфемизмов.

— Петрова убить казалось нелегко. Гораздо проще обвинить в преступлении, после которого любые показания несчастного будут дискредитированы. И тут свою роль сыграла кличка Гришки, известная в роте. Удобная ситуация подвернулась ближайшим вечером, и денщик взял на душу грех смертоубийства. Кстати, вы знали, что корчмаря убил ваш слуга, а не солдат?

— До… догадывался, — проплакал Макин.

— Ведь у вас была своя роль в этой истории — очистить хату от свидетелей предстоящего разговора. И говорить с человеком, который искренне верит, что не убивал, и в своей искренности прав.

Еще один всхлип и гневная реплика Пестеля.

— Потом настал финальный акт мерзостного спектакля. — Я чуть повысила голос. — Денщик-конвоир опять начал обработку несчастного, перечислял все ужасы, требовал признания. Второй конвоир, прежде угощенный водкой, задремал, денщик изобразил спящего, и замысел удался: арестант сбежал. Кстати, символичная мелочь: подпоручик наказал солдата пятидневным арестом, но уснувший денщик подобной кары избежал. После этого несчастный добрался пешком до моего имения. Его связали и приготовились отправить в губернию, откуда вернули бы в полк для суда. К счастью, благодаря удачному стечению обстоятельств я сама заехала в поместье, поговорила с Григорием, оценила смутность обвинений и направилась в Тульчин. Павел Иванович, приношу извинения вам как командиру полка: я укрывала дезертира, желая убедиться, что убийца не он. Надеюсь, мои доказательства достаточны.

Пестель криво улыбнулся.

— Экое канальство: одно убийство и два беглеца. Так он с вами, Эмма Марковна?

— Да. Последние дни он был не скован, уверенный, что правда восторжествует.

— После о нем, — вздохнул Пестель. — Господин Макин, вам надлежит подписать прошение об отставке.