Трудовые будни барышни-попаданки 5

— Я не хочу знать, какими средствами вы выяснили судьбу любовницы Аракчеева, а также исход дуэли флигель-адъютанта Новосильцева и поручика Чернова, — произнесла Мария Федоровна нервным тоном. — Для меня не имеет значения, прибегли вы к черному или светлому волшебству, науке или гадальным картам. Я жду от вас ответа на простой вопрос: что мне следует сделать, чтобы мой сын вернулся живым из нынешнего путешествия? Как его можно спасти?

Царица начинала говорить красиво, даже величественно. Как ее незабвенная свекровь Екатерина II. Но к концу речи заторопилась, едва ли не выкрикнула.

Я посмотрела на собеседницу. Нервная, утомленная, но все же владеет собой. Буду откровенной.

— Ваше императорское величество, мне утешить вас или дать действенный совет?

— Для утешений есть придворные, — резко ответила Мария Федоровна. И добавила чуть мягче, зато не сдерживая тревоги: — Представьте, что речь идет о ваших детях.

— Ваше императорское величество, — спокойно сказала я, — есть только одно надежное средство сохранить жизнь вашему старшему сыну: убедить его немедленно прервать южную поездку и вернуться в Санкт-Петербург.

— Это невозможно, — тихо сказала Мария Федоровна. — Он не послушает меня, даже если я сама помчусь на юг. Вы счастливы: ваших детей еще можно взять за руку и посадить в карету. А я… Я не могла этого, даже когда он был маленький.

Императрица пристально, быстро оглянулась — нет ли лишних ушей или глаз у нашего разговора.

— Никому не отдавайте своих детей! Какое счастье, что они воспитываются у вас! — сказала она.

И, не в силах сдержаться, заплакала. Даже зарыдала.

Я глядела на Дворцовую площадь, непривычную без Александровской колонны, и молча сочувствовала. Да, Марии Федоровне не повезло с первенцем.

Царственная свекровь Екатерина из политических соображений отобрала Александра у матери едва ли не сразу после рождения. Еще и назвала ребенка в честь античного покорителя Востока — тот, будто назло этому решению, войдет со своим войском не в Вавилон или Багдад, а в Париж. Вырос Саша без мамы и умрет вдали от нее, за полторы тысячи верст."

"Мое созерцание площади длилось минут пять. Наконец вдова-императрица вытерла слезы. Сказала тихо:

— Благодарю. Благодарю, что не стали утешать. Ступайте.

— Ваше императорское величество…

Мария Федоровна взглянула на меня с удивлением — как можно не уйти после этих слов. Но такая встреча если и повторится, то не скоро, надо дерзнуть.

— Да, — удивленно сказала она, совместив в сверхкороткой реплике удивление и недовольство.

— Ваше императорское величество, мне иногда удается узнать то, что будет. А также узнать, как сделать, чтобы самого худшего не случилось.

— На этот раз вам это не удалось.