Князь Барятинский 7. Воины света

— Поняла.

Кристина отошла от меня, и я заставил себя о ней забыть. Сейчас передо мной стояла первостепенная задача: спасти Китти. И счёт шёл на секунды. У остальных будет больше шансов спастись. А возможно, даже сделать вывод, что приезжать к Барятинским на праздники — дурная примета. Китти же окажется под ударом первой.

В голове было пусто. Я понятия не имел, что буду делать. Просто ноги сами несли меня всё ближе к единственной паре, продолжающей танцевать.

Почувствовав моё приближение, Борис и Китти остановились и посмотрели на меня.

Китти выглядела так, будто умерла пару часов назад — бледная, в лице ни кровинки. Конечно, она-то не могла не заметить чудесного превращения глаз своего партнёра. Крик не подняла по одной причине: знала, что танцует с магом, а эти маги… чёрт их знает, что они умеют и зачем делают то, что делают. Страшно-то страшно, а закричишь — небось, только хуже будет. И так-то вляпалась в ситуацию, странную до предела, из которой поди пойми как выбираться, в Сибирь сошлют, а то и вовсе казнят… Все эмоции Китти отчётливо читались на её перепуганном лице.

А Борис стиснул зубы. Я для него сейчас был досадной помехой.

В этот раз триггером для высвобождения тьмы послужила похоть. Значит, чтобы выиграть секунду времени, мне нужно как-то притушить этот пожар.

Я не знал, что собираюсь сказать, даже когда раскрыл рот, и выкрикнутые слова оказались неожиданностью для меня самого:

— Ты вообще в курсе, что это мужик⁈

Эффект оказался молниеносным. Тьма всосалась в глубину зрачков великого князя, которые расширились так, что радужки почти исчезли. Он приоткрыл рот, отшатнулся от Китти, отпустил её руку и талию.

Этой секунды мне хватило. Схватив Китти поперёк туловища, я развернулся и, добавив к движению магии, швырнул девушку в сторону выхода.

Китти завизжала, кто-то ещё вскрикнул. Послышался убийственно спокойный голос Кристины, требующий, чтобы все выходили из дома.

— Ваше высочество. — Я уставился в глаза великого князя. — Защищайтесь. Не выпускайте эту дрянь.

— Я не могу… — прошептал Борис, и форма его зрачков изменилась, стала неправильной, словно кто-то поставил в глубине глаз две кляксы. — Не могу её удержать!

— Старайся. — Я перешёл на «ты». — Не получится сейчас — получится в другой ра…"

"Удар я прощёлкал. И постфактум прокручивая в памяти эту сцену, не мог ни в чём себя упрекнуть. Не было видно ничего, не было никаких предпосылок. Просто — сильнейший удар в грудь. И я полетел в ту же сторону, куда перед этим отшвырнул Китти.

Но, в отличие от служанки, меня охраняла родовая магия. Поэтому где-то в середине траектории падение плавно замедлилось, и, упав, я даже не ушибся.