Бархатная клятва

Гевин посмотрел на нее так, словно она вызывала у него отвращение. Какая-то частичка ее сознания подсказывала, что Ила следует за ней, но она не могла одновременно думать о нескольких вещах. Сейчас все ее мысли сосредоточились на том, что другая женщина отобрала у нее любовника. Элис торопливо бежала по ступенькам башни, постоянно проверяя, не преследуют ли ее.

Джудит подняла глаза на появившуюся в проеме двери растрепанную и взъерошенную Элис.

— Итак! — объявила Элис, дико вращая глазами. — Ты все еще думаешь, что сможешь вернуть его себе?

Джудит, распятая на стене, обмякла, ее горло опухло от криков, но стены были слишком толстыми, чтобы звук ее голоса проник наружу.

Элис стремительно пересекла комнату и схватила с жаровни плошку с горячим маслом, на поверхности которого плавал фитиль. Направляясь к пленнице, она осторожно несла плошку на вытянутых руках, боясь обжечься.

— Он не будет считать тебя красивой, когда масло изуродует твое лицо.

— Нет! — прошептала Джудит, пряча лицо.

— Я напугала тебя? Теперь я превращу твою жизнь в ад, как ты поступила с моей. До знакомства с тобой я была счастлива. Но с того мгновения, когда я впервые услышала твое имя, моя жизнь изменилась. У меня был отец, который искренне любил меня. Гевин боготворил меня. Богатый граф просил стать его женой. А ты забрала все это у меня. Отец почти не узнает меня. Гевин ненавидит. Мой богатый муж покоится в могиле. И все из-за тебя. — Она вернулась к жаровне и поставила плошку на угли. — Масло должно быть горячим, очень горячим. Как ты думаешь, что случится, когда ты лишишься своей красоты?

Джудит понимала, что с этой женщиной спорить бесполезно, однако все же решилась предпринять последнюю попытку.

— Что бы ты ни сделала со мной, это не вернет твоего мужа. А что касается твоего отца, я его в глаза не видела.

— Моего мужа! — процедила Элис. — Ты что, думаешь, я хочу вернуть его? Он был страшным негодяем. И все же он любил меня. Он изменился ко мне, когда побывал на твоей свадьбе. Ты заставила его поверить, что я не достойна его.

Джудит не могла произнести ни слова. Ее глаза были прикованы к плошке с маслом.

— Мой господин, — тревожно проговорила Ила. — Вы должны пойти со мной. Я боюсь.

— В чем дело, старая уродина?

— Моя госпожа. Я боюсь за нее.

Гевин всегда всеми силами старался избежать того, чтобы причинить боль женщине. Даже когда Элис открылась ему в своем истинном свете, он не смог переступить через себя и заставить ее сказать, где Джудит. Сейчас же он крепко сжал запястье старой горничной.

— Что ты несешь? Я уже устал от этой игры в прятки. Где моя жена?

— Я не желала никому зла, — прошептала Ила. — Я только хотела вернуть вас моей госпоже. Она так мечтала об этом. Я всегда старалась дать ей то, что она хотела. Но сейчас я боюсь.