Бархатная клятва

Вы забрали то, что принадлежит ей, и не испытываете никакого сострадания к моей госпоже, которая страшно мучается.

Джудит почувствовала, как в ней поднимается гнев.

— Она лгала мне, строила всякие козни, делала все возможное, чтобы забрать у меня мужа. Ее подлость стоила жизни моему ребенку."

"— Ребенку? — прошипела Ила. — У моей дорогой госпожи не может быть детей. Разве вы не понимаете, как она мечтает о малыше? О ребенке от лорда Гевина! От того, кого вы украли у нее. Вы потеряли то, что должно было бы принадлежать моей леди Элис, значит, восторжествовала справедливость.

Джудит собралась было что-то сказать, но остановилась. Похоже, эта старуха такая же сумасшедшая, как и ее хозяйка. Что бы ни случилось, Ила всегда будет защищать Элис.

— Что вы собираетесь со мной сделать? Догадавшись, что Джудит успокоилась, старая горничная вновь взялась за вязание.

— Вы останетесь нашей гостьей… на несколько дней. Когда приедет лорд Гевин, ему позволят провести некоторое время с леди Элис. Как только они окажутся вместе, он сразу поймет, как сильно она его любит. Ему понадобится лишь несколько дней — а возможно, и часов, — чтобы забыть вас. Потому что он давно любит ее, он полюбил ее задолго до того, как встретил вас. И они поженятся. Это будет настоящий брак — по любви, а не из-за земель, как произошло с вами. Сейчас моя леди Элис богатая вдова. И в приданое она принесет Монтгомери огромные поместья.

Джудит молча сидела на стуле и наблюдала за Илой. Лицо старой горничной приняло довольное выражение. Джудит хотелось получить ответы на множество вопросов: например, каким образом Элис собиралась освободить Гевина от уз брака, чтобы выйти за него замуж. Но она проявила достаточно выдержки, не став задавать их горничной. Это все равно ни к чему бы не привело.

Дорога к замку Чатворт была долгой и трудной. Гевин упрямо молчал. Он не мог поверить, что Элис держит Джудит в плену. Да, он знал, как подло поступила Элис при дворе, ему было известно, что говорили о ней окружающие, но сам он не видел в ней ни единого изъяна. Он все еще считал ее доброй и мягкой и убеждал себя, что ею двигала исключительно всепоглощающая любовь к нему.

Главные ворота замка были открыты. Гевин торжествующе взглянул на Алана: если бы здесь держали пленников, замок бы тщательно охранялся.

— Гевин, — воскликнула Элис, бросившись ему навстречу, когда он въехал на внутренний двор. — Я так надеялась, что ты приедешь ко мне. — Она была бледнее, чем обычно, а голубое платье выгодно оттеняло синеву ее глаз.

Гевин спешился и увернулся от ее протянутых рук.

— Моя жена здесь? — холодно осведомился он. Глаза Элис расширились от изумления.

— Твоя жена? — с невинным видом повторила она.

Алан схватил Элис за предплечье.