Бархатная клятва

Увиденное поразило Джудит: Элис, чье костлявое тело было обнажено по пояс, лежала под Гевином. Свеча высветила его бронзовую от загара кожу — все тело, без единого лоскутка одежды. Он лежал на животе, наполовину накрыв собою Элис.

— Нет!

Джудит прижала руку ко рту, слезы обожгли ей глаза. Как же ей хотелось, чтобы все это оказалось кошмаром. Но нет, это происходило в действительности. Он солгал ей, в который раз он солгал ей. А она была так близка к тому, чтобы поверить ему!

Джудит попятилась. Гевин не шевелился, а Элис, со свечой в руке, следила за Джудит и улыбалась ей.

— Нет! — только и смогла вымолвить Джудит. Она продолжала пятиться, забыв о лестнице без перил.

В следующее мгновение ее нога не нашла опоры, но Джудит не отдавала себе отчета в том, что ступает в пустоту. Она закричала, когда покатилась вниз по лестнице, хватаясь руками за воздух. Крик перерос в вопль ужаса, когда ее тело рухнуло в пропасть и с жутким стуком ударилось об пол. Соломенный тюфяк, оставленный одним из дружинников короля Генриха, немного смягчил удар.

— Что это было? — заспанным голосом спросил Гевин, подняв голову.

— Ничего, — пробормотала Элис, чье сердце бешено стучало от радости. Возможно, эта шлюха наконец-то встретила свою смерть, и теперь Гевин будет снова принадлежать ей.

Гевин приподнялся на локте.

— О Боже! Элис! Что ты здесь делаешь? Его взгляд скользнул по ее обнаженному телу. В сознании возникла единственная мысль: он и не предполагал, что она так костлява. Это тело, которое он когда-то любил, совершенно не вызывало у него желания.

Элис увидела недовольное выражение на лице Гевина, и радость ее мгновенно угасла.

— Ты… не помнишь? — запинаясь произнесла она.

Ее ошеломила реакция Гевина. Ведь она не сомневалась, что обязательно вернет его себе, что он будет опять принадлежать ей.

Гевин нахмурился. Он был пьян, это точно, но не настолько, чтобы забыть о том, что происходило ночью. Он был абсолютно уверен, что не только не спал в кровати Элис, но и не звал ее в свою.

Обвинения уже были готовы сорваться с его языка, но внезапно на нижнем этаже зажегся свет, и коридор наполнился шумом. Вдруг раздался гневный вопль:

— Монтгомери!

Гевин мгновенно выпрыгнул из кровати и поспешно натянул чулки и рубашку. Перепрыгивая через две ступеньки, он сбежал вниз по лестнице и замер на последней ступеньке. Перед ним на тюфяке лежала Джудит, ее золотистые волосы разметались по полу, одна нога была неестественно подвернута. Сердце Гевина пропустило удар.

— Не дотрагивайтесь до нее! — взревел он и, метнувшись к тюфяку, опустился перед Джудит на колени. — Как? — пробормотал он, дотрагиваясь до ее руки и щупая пульс на шее.

— Кажется, она упала с лестницы, — ответил Стивен, наклоняясь к своей невестке.