Бархатная клятва

Она ждала продолжения. — Жениться на дочери Роберта Риведуна.

— У него нет дочери, только сыновья, и оба женаты, — поспешно возразила Элис.

Риведун был одним из королевских графов, по сравнению с владениями которого поместья Эдмунда можно было бы назвать жалкой фермой. За те годы, что Гевин находился в Шотландии, ей пришлось немало потрудится, чтобы изучить историю всех графов — всех самых богатых людей Англии, — и только после этого она решила, что Эдмунд является наиболее вероятной и подходящей партией.

— Разве ты не знала, что два месяца назад оба сына умерли от какой-то изнурительной болезни?

Элис изумленно уставилась на него.

— Но я никогда не слышала, чтобы у него была дочь.

— Эту девушку зовут Джудит, она младше братьев. Насколько мне известно, мать готовила ее к служению церкви. Ее держат взаперти в доме отца.

— И тебе предложили жениться на этой Джудит? Но ведь она наследница состояния отца, она очень богата. Не могу понять, почему он сделал это предложение тебе? — Она замолчала, спохватившись, что следует скрывать свои истинные мысли от Гевина.

Гевин отвернулся. Элис заметила, как сжались его челюсти. Лунный свет отражался в мелких капельках пота, покрывавших его обнаженную грудь.

— Почему он предложил такую выгодную сделку какому-то Монтгомери? — ледяным тоном закончил он ее фразу.

Когда-то семья Монтгомери была очень богата, чем вызывала зависть у короля Генриха IV. Он объявил членов семьи предателями и все силы положил на то, чтобы разрушить могущественный клан. Он так преуспел на этом поприще, что только сейчас, сто лет спустя, Монтгомери удалось возвратить малую часть утраченного. Но никто из них не любил, когда им напоминали о том, чем они когда-то были.

— Потому что он считает нас хорошими воинами, — помолчав, ответил он. — Его владения граничат с нашими на севере, а он боится шотландцев. Он понимает, что, если наши семьи соединятся, мы будем защищать и его земли. Один из придворных поэтов слышал, как он заявил: «Пусть у Монтгомери ничего нет, зато у них рождаются сыновья». Получается, что я должен жениться на его дочери и произвести на свет сыновей."

"Почти одевшись, Элис встала и пристально посмотрела на Гевина.

— Титул перейдет через дочь, не так ли? Твой старший сын будет графом, а после смерти ее отца титул достанется тебе. — Гевин резко повернулся. Он никогда не задумывался над этим, его совершенно не волновали подобные вещи. Поэтому ему показалось странным, что именно Элис, которую, на его взгляд, так мало заботили мирские дела, первая заговорила об этом. — Так ты женишься на ней? — Возвышаясь над ним, Элис наблюдала, как он поспешно натягивает на себя одежду.

— Я еще не решил.