Баннерет

Неподалёку стояла повозка, возле которой лежала мёртвая кобыла. Я подошёл к ней и внимательно осмотрел животное. Следов ран нет. Переломов вроде бы тоже. Глаза мутные. Пасть чуть приоткрыта. С неё на сухую, пыльную землю уже успела натечь лужица слюны.

Складывалось ощущение, что животное погибло мгновенно, от разрыва внутренних органов или чего-то такого. Если бы оно успело испугаться, то, как минимум постаралось бы убраться подальше и утащило бы за собой повозку, но нет. Упало, как подкошенное."

"Я встал и подошёл к телеге. Вилы, тяпки и парочка биллхуков — весь инструмент лежал в ней. Крестьяне даже не попытались достать его, чтобы отбиться от нападающих. Не успели? Или их что-то напугало? Внезапная смерть лошади, например.

Следов борьбы на поляне тоже не было видно. Ни крови, ни обрывков одежды. Никого не уронили на землю, никому не набили морду, выбив парочку зубов. Похоже, всё было так, как и сказал нам тот кмет. Крестьяне ушли «добровольно». По крайней мере, без сопротивления.

С «уликами» откровенно говоря, было не густо. Впрочем, таинственная смерть лошади и «выжженная» пшеница наталкивали на определённые мысли. Если тут применяли магию, то она определённо должна была оставить какой-никакой, а след. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Поначалу вокруг была лишь глухая, плотная темнота. Затем сквозь её тяжёлый саван начали проступать неясные силуэты. Фигуры, укутанные в серые, грязные балахоны. Под их капюшонами не было лиц. Там клубилась густая, непроглядная тьма. Они неторопливо окружали меня плотным кольцом, отрезая все пути к отступлению. В голове звучал тихий, но настойчивый шёпот.

«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами…»

Он звучал всё громче и настойчивее, заполняя всё вокруг. Фигуры приближались. Они вытянули вперёд свои бесплотные руки и попытались схватить меня. Но в последний момент я всё-таки успел открыть глаза.

Меня слегка потряхивало. По спине тёк холодный пот. Руки дрожали. В голове всё ещё звучали обрывки зловещего шёпота. Но самое странное — ощущение опустошённости. Из меня как будто выкачали жизнь. Можно было бы сказать, что оторвали кусочек души, еслиб она у меня, конечно, была.

— Бернард, Айлин, подойдите сюда, — крикнул я и помотал головой, чтобы отогнать остатки наваждения. Да уж, без магии тут явно не обошлось. Причём магии, куда более могущественной, чем та, что доступна нам.

— В чём дело? — поинтересовался Бернард, выходя на поляну. Вслед за ним, громко матерясь и поскальзываясь на мокрой земле, выбралась и Айлин.

— Уведи крестьян подальше и проследи, чтоб не подходили сюда, — кивнул я сержанту, — Не стоит им видеть то, что тут будет происходить. Парни пусть тоже отойдут подальше. Они, конечно, уже всякого повидали, но лучше бы им тоже на это не смотреть.