Баннерет

Однако, мои рассказы про «инвестиции», торговый путь и прочую херобору совсем не впечатлили торговца.

— Что ж, в таком случае…

— Не поймите меня неправильно, — перебил меня Янош, — Я отнюдь не против того, чтобы вы помогли Пешику и его людям. Я просто не смогу вам за это заплатить, и у меня будет к вам одна небольшая просьба.

— Какая?

— Постарайтесь сделать всё как можно быстрее, — хмыкнул торгаш, — Если управитесь в три-четыре дня, то быть может, мы с вами сможем ещё раз обсудить вопрос дополнительной…

Договорить он уже не успел. Полог шатра распахнулся и внутрь ввалился какой-то взмыленный кмет. Судя по одежде: простая, пропитавшаяся потом рубаха, штаны с дырой на колене, онучи, которые судя по запаху, стирались в последний раз полгода назад, а то и больше — он был из местных.

— Сир рыцарь… — кмет шумно дышал, с трудом выталкивая слова из глотки, — Там… — бедолага чуть было не согнулся пополам в приступе кашля. Либо он очень быстро бежал, либо всё-таки чем-то болен. Так или иначе, лучше бы мне поменьше контактировать с ним. Не то подцеплю ещё какую заразу. Хотя… Я покосился на торгаша. На кубок с вином, который он держал в руке. И в этот самый момент у меня в голове возник план маленькой мести за то кидалово, которое этот засранец мне устроил.

— На вот, запей, — я выхватил кубок из руки опешившего Яноша и протянул его кмету. Тот с подозрением покосился сначала на меня, затем на торговца, но затем всё же с благодарностью кивнул, забрал чашу и двумя глотками её осушил."

"— Благодарю вас, сир рыцарь, — кмет выдохнул, шумно рыгнул и протянул кубок обратно мне, — И вас, господин Янош, — крестьянин попытался изобразить лёгкий поколон, но снова закашлялся, покачнулся и чуть было не упал на пол. Но теперь меня интересовал в последнюю очередь. Я протянул чашу торгашу и принялся пристально наблюдать за его реакцией. И она не заставила себя долго ждать. Немного оправившись от шока, Янош брезгливо скривился, переводя взгляд то на меня, то на свой собственный кубок. На несколько долгих мгновений в шатре повисла гнетущая тишина. Торговец сидел и раздумывал, а стоит ли ему вновь прикасаться к этой, весьма недешёвой вещи. Но, как это обычно и бывает у торгашей — жадность в конце-концов победила брезгливость. Обмотав руку красивым шёлковым платком, Янош принял у меня чашу, поставил её на стол и аккуратно отодвинул подальше от себя. Затем вновь посмотрел на меня и молча покачал головой. Но сказать уже ничего не успел. Кмет успел отдышаться, и принялся сбивчиво излагать суть своего дела:

— Это, значица, сир рыцарь. Вас хочет видеть Пешик, — крестьянин запнулся, но затем всё же продолжил, — Говорит, дело очень срочное.

— А что случилось то? — поинтересовался я.