Баннерет

Как только эти уроды получали хоть какие-нибудь серьёзные увечья, система их тут же отключала. Так что, думается мне, этакий аттракцион разрабы приберегли специально для таких, как мы. Для НПС.

— Вот ведь уроды, — я сплюнул на пол, — Садисты сраные. Взять бы всех их да самих сюда, в цифровые шкуры запихать. Чтобы поняли, как это «весело».

— Угу, — согласилась Айлин, — Но, к сожалению…

— Не судьба, да, — покачал головой я, — А раз не судьба, то и нечего себе этим голову забивать. Да и вообще, проблемы следует решать по мере их поступления.

— Ага, кстати о них, — хмыкнула девушка, убирая кинжал обратно в ножны, — тут снова заглядывал посыльный от Яноша. Интересовался, когда ты сможешь нанести ему визит. И ещё Бернард заходил. Говорил, мол его бойцы провели разведку лагеря бандитов и вынюхали кое-что интересное.

— Зараза, вот неймётся этому торгашу, — скривился я, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу, — Ладно. Придётся к нему сходить. Хоть толку с этого будет немного. А пока я там трачу время, к тебе у меня будет просьба.

— М-м-м…

— Найди Бернарда. Пусть собираются у меня в шатре. Как только я отделаюсь от Яноша, будем слушать, что его разведчики там накопали.

Сказал, и вышел наружу.

Яркий дневной свет резанул по глазам, вынудив меня на мгновение зажмуриться. А, когда я их открыл, то увидел довольно странную картину. С навеса шатра свисала сосулька размером в два пальца. С её кончика то и дело срывались капли, падая на раскисшую грязь. То тут, то там между палатками виднелись оплавившиеся кучки снега. От них, к протоптанным между шатров тропинкам бежали тонкие ленточки ручейков, искрящихся на ярком утреннем солнце.

«Вчерашний шторм», который оказался не в силах меня разбудить? Возможно. Но снег и сосульки в это время года? Честно говоря, всё это выглядит очень странно. Хотя, если вспомнить, в какой мир нас угораздило попасть, пора бы уже перестать удивляться.

По пути к шатру торгаша мне почти никого не попалось. Лишь трое караванщиков, тащивших вёдра с водой к импровизированному стойлу, собранному из вкопанной в землю перекладины и парочки широких корыт. Но лагерь жил. Где-то вдалеке то и дело звенел кузнечный молот. Со стороны нашего импровизированного плаца доносились резкие окрики Бернарда и лязг оружия. Иногда слышалось ржание лошадей.

Янош вновь сидел за своим резным столом, неторопливо потягивая вино из посеребрённого бокала. Увидев меня, он молча кивнул, а затем указал на один из стульев, расположившихся напротив него.

— Как вам вино? — поинтересовался торгаш, стоило мне только умостить свою пятую точку.

— Пойдет, спасибо, — кивнул я, — Только давайте обойдемся без пустых любезностей. У меня болит голова, мало времени и ещё меньше терпения. Так что попрошу коротко и по существу.