Банкир

Он был увлечен машинной программой: «бегунок» вел его к победе, но программа была составлена мастером — ловушки могли возникнуть там и тогда, где их просто не может быть! Что ни говори, Михалыч был настоящий композитор программ, и время от времени Сергей обменивался с ним «игровыми полями»; они, словно два картежных шулера, стремились обойти «закладки» соперника и «воткнуть подлеца» там, где противник не мог ожидать никаких подвохов по одному только определению: «Этого не может быть, машина — не живое существо, она к этому не способна». Разгадка крылась где-то рядом, совсем рядом, Михайлов чувствовал нарастающее азартное напряжение, тем более что времени на отгадку оставалось все меньше — таймер в виде кабинетных курантов на экране слева, с длинным, неумолимо покачивающимся маятником, отсчитывал последнюю минуту, затем должен был раздаться бой — надрывный, тягучий… Программа была построена по сюжету рассказа Эдгара По «Маска Красной Смерти», и напряжение было мастерски перенесено из рассказа в игру — звуком, цветом… По ходу игры-поединка слева на экране появлялись фрагменты текста рассказа, оператор должен был следить за ними не менее внимательно, чем за цветом или музыкой, чтобы угадать, почувствовать ключевое слово… «Долгое время „Красная Смерть“ опустошала страну… Но принц Просперо был жизнерадостен, неустрашим и находчив. Когда народ в его владениях наполовину вымер, он призвал к себе тысячу здоровых и неунывающих друзей из числа рыцарей и дам своего двора и удалился в одно из аббатств, построенных наподобие замка… На случай неожиданных порывов отчаяния или неистовства они решили не оставлять никаких возможностей для входа или выхода…» Оператор играл увлеченно и надеялся на этот раз победить.

Ноги «спортсменов» были обуты в ботинки на каучуковой подошве. Первый прошел совершенно бесшумно в так же бесшумно открытую дверь, поднял руку с зажатым в ней оружием на уровень плеча и… Хлопок был не слышнее щелчка пальцами. На фоне шумов в игре — и вовсе незаметен. Пуля попала в висок, голова Михайлова чуть дернулась и безвольно сникла. Мутнеющие глаза продолжали смотреть на экран. Бегунок-рыцарь застыл перед препятствием и рухнул в пропасть… По экрану помчалась тяжелая анфилада комнат, послышался сумасшедший истерический хохот исполненных смертельного отчаяния людей, скрытых за масками, а фигура в белом саване и в маске «Красной Смерти» неумолимо шествовала в королевскую залу… Куранты начали бить…

«Спортсмены» некоторое время смотрели на картинку, потом один кивнул на дверь в соседнюю комнату.