Банкир

Товарищ командующий генерал Черняховский завел при штабе: во-первых, группу радисток, в количестве двенадцати человек, в возрасте от семнадцати до двадцати двух лет, которые обслуживают лично генерала Черняховского; там же группа шифровальщиц в количестве восьми девушек и — группа бытового обеспечения генерала Черняховского, также состоящая из девушек. Причем характер собственно предмета службы этих „военнослужащих“ официально не определен. Как удалось установить, они являются по вызову генерала в любое время, в том числе вечером и ночью, иногда по двое, и задерживаются генералом на неопределенное время…»

Вся эта бодяга была направлена прямо Верховному по ВЧ; Мехлис предвкушал грозные последствия, вытянувшись у аппарата и морщась от мучившей язвы.

Заканчивалась та «служебно-расследовательная» записка блюстителя нравов Совармии, сгубившего не одного командира, делово и грозно: «Что будем делать, товарищ Сталин?» Пауза, Мехлис уже слюни пускал в предвкушении, так сказать…

И — короткий ответ Верховного:

«Завидовать будем, товарищ Мехлис». Здорово, а?

— Сидеть и завидовать тому геологу, что с телкой в люксе кувыркается?

— Да нет. Ответ Мехлису.

— М-да… А был ли мальчик?.. Байка — она байка и есть. Тем более Черняховского пуля «поцеловала» — таки… В спину.

— Это — всегда противно.

Новый день тянулся муторно. Оперативники «срисовали» и «рафик», замаячивший перед палаточкой, и приезд спортсменов. Те вели себя совершенно естественно: веселой и горлопанской гурьбой завалились в столовую, когда там обедал Сергей Михайлов… На вкушающего бифштекс средних лет мужчину никто не обратил ни малейшего внимания, да и сам он глянул на молодых людей лишь мельком, подумав только — бывает же и в наши времена такое беззаботство… Сила есть — мозгов не надо… Если одновременно сила, удача, прибыльное и не очень обременительное занятие, отличный аппетит, сон и внимание девочек… Даже посмотреть приятно… Хорошо устроились… У ребят есть головы на плечах, и они ими кушают.

Какой вид спорта представляют спортсмены — над этим Михайлов даже не задумывался… Компьютеры давно интересовали его больше людей. По крайней мере, они казались ему куда добрее.

К вечеру пошел мокрый снег с дождем, небо сделалось тяжелым, давящим.

Михайлов сидел перед компьютером и играл в только ему понятную и известную игру. Савосин прилег: ему было «бдить» в ночь, и хотя и один, и другой не вполне понимали смысл долгого сидения, но слишком уважали Гончарова, чтобы решить, что их работа совершенно напрасна.

Савосин задремал. Когда за окном отдельного особнячка-«полулюкса» мелькнули две тени, Михайлов попросту не заметил.