Банкир

Но никакой легкости он не чувствовал. Над ним оставалась чужая воля — тяжкая, как плита мавзолея.

«Мир не прост, совсем не прост, нельзя в нем скрыться от бурь и от гроз…»

Старенькая мелодия «Самоцветов» напоминала Володе Гончарову молодость.

Сейчас, когда он смотрел на себя в зеркало, ему казалось, что молодости у него не было вовсе. Не было пьяных кутежей, не было провожаний и тисканья девчонок после танцев, не было «периода полового экстремизма», как называл это времечко один приятель, тогда они вдвоем словно с цепи сорвались, и пока не перетрахали за пару месяцев всех давалок (заодно с «недавалками» — ибо нет недающих женщин, есть плохо ухаживающие мужчины) парковой танцплощадки… Ничего не было… так, обрывки, словно фрески сгоревшей Помпеи — красиво, но совсем из другого мира…

Потом были Ангола (кой черт решил, что черным нужен наш драный социализм, до которого еще хвосты не подросли, осталось тайной, покрытой мраком по сей день!), Мозамбик, Намибия, Никарагуа, Афганистан — впрочем, там совсем немного, только ступенька в карьере, но необходимая, вернее, даже не Афганистан — Пуштунистан или Северо-Западная провинция Пакистана — пунктиры границ, размеченные на картах, в действительности пуштунами не признавались никогда.

Как-то сидели — уютная, тихая чайхана, переводчик — уважаемый здесь человек, Махмуд Шариф, когда-то учившийся в СССР, а теперь работавший «коллегой» Гончарова, в смысле — «советником по существенным вопросам», только от другой стороны (время и место пересекли вдруг интересы их служб, они провели совместное «активное мероприятие» против «общего супостата», который в стране визави некоторые горячие головы стали упорно именовать «мировой сатаной», а на родине у Володи Гончарова продолжали «агрессивным империализмом»). Потом мужчины внимательно, как опытные охотничьи псы, кружили друг вокруг друга, сначала, как и положено, с надеждой «влегкую вербануть» коллегу, а потом уже, умаявшись, порешили, что раз уж не сложилось, не портить самим себе уютный вечер — расположились в чайхане на окраине маленького городка.