Бандитский брудершафт

Иннокентий Савельевич ослабил бабочку под воротником сорочки, довольно улыбнулся и заявил:

— Он сказал истинную правду. Если вы хотите заказать сложное блюдо, то лучше это сделать заранее. Допустим, сейчас. Легкий салат, закуску или что-то подобное шеф-повар приготовит во время вашего визита. Кстати, когда вас ждать с Трэй?

Подивившись про себя памяти Разгуляева, Костя ответил:

— Послезавтра, пожалуй. Да, мы с Трэй подойдем к семи вечера.

Администратор сделал пометку в небольшом карманном блокноте.

— Отлично, — сказал он. — Еще один момент перед тем, как мы перейдем к меню. Вам необходимо оставить залоговую сумму.

— Да-да, конечно. — Костя начал шарить по карманам своих широких брюк. — Сколько с меня?

— Пятьсот рублей.

Такая сумма в его распоряжении имелась. Он отсчитал пять сотенных купюр и незаметно вздохнул. Небольшие накопления у него были, и расплатиться за второй ужин в шикарном ресторане парень смог бы. А вот где взять девушку по имени Трэй? Некоторое время после школы он дружил с одной девчонкой, что жила по соседству. Но, во‐первых, она была русской и носила имя Таня. Во-вторых, выучилась на медицинскую сестру и уехала на фронт, откуда не вернулась.

Попрощавшись с Разгуляевым, Костя Ким покинул ресторан и с тяжелыми мыслями отправился в сторону дома.

Часа два или чуть дольше пришлось Василькову просидеть в темной пыльной кладовке, узкой комнатушке без окон и мебели, зажатой между кухней и коридором. В иные времена эта комнатушка предназначалась для хранения провизии. Здесь было тепло и сухо. В самый раз для муки, сухофруктов, лука, вяленой рыбы.

Дом был одноэтажным, но размеры его поражали. Покуда они шли коридором до кладовки, Александр насчитал четыре комнаты. Это без горницы и кухни с огромной печью посередине. В доме была неплохая слышимость. То и дело раздавались голоса, тяжелый топот по иссохшим деревянным половицам.

«Сколько же здесь всего народу? — попытался представить Александр. — Шестеро вместе с водителем ехали на автобусе. Двое вышли встречать во двор. Еще двое копошились на кухне, когда меня вели в этот карцер. Или на кичу, как сказал главарь банды. Выходит, с десяток рыл. Или больше, если я кого-то не заметил».

Еще бывшего фронтового разведчика интересовал вопрос о том, куда именно его привезли. Часов у него с собой не было, определить время в пути с точностью до минуты он не мог. Да и какой смысл в такой точности, если он не знал направления, в котором трясся старый немецкий автобус? «Опель Блиц» петлял по улицам Москвы и Подмосковья прилично, час с лишним. За этот промежуток времени даже на древнем тарантасе можно укатить от ресторана, расположенного в Крестовском переулке, километров за сорок-пятьдесят.