Бандитский брудершафт

Старцев зажал в зубах папиросу, навис над картой и изрек:

— Берем эту версию за основу. Переходим к дантистам.

Большая часть стоматологических амбулаторий и кабинетов была сосредоточена в центре столицы. В северной ее части находились шесть таких заведений. Два из них были ведомственными, закрытыми для широкой публики. В западной части Москвы опера насчитали всего три общедоступных учреждения такого рода.

— Не так уж и страшно, — оценил шансы Егоров. — Я когда родил эту идею, думал, будет хуже. А тут всего семь точек.

Через два с половиной часа раздался телефонный звонок.

— Готово. Приходите и забирайте, — произнес художник заветную фразу, за которую сыщики его боготворили.

Старцев с Егоровым и Горшеней сорвались в мастерскую, находившуюся в другом конце длинного коридора. Женщины по-прежнему сидели у Наума Лазаревича. Он закончил работу, угостил их чаем и даже выдал к нему по куску сахара.

Он увидел Старцева, вошедшего в кабинет, тут же подал ему три листа и сказал:

— Все, что мог."

"С первого ватманского листа на сыщиков глядел молодой человек лет двадцати пяти с припухшей щекой, поверх которой виднелась тонкая светлая повязка. Темные всклокоченные волосы, упрямо выбивавшиеся из-под матерчатой кепки. Колючий нагловатый взгляд живых темных глаз под редкими изогнутыми бровями. Чуть вздернутый нос, толстые губы, веснушки, разбросанные по округлому лицу, и прыщи, вечные спутники юности.

— Похож? — спросил у женщин Иван.

— Да, очень, — уверенно ответила Антонина.

— Как живой, — подтвердила Шурочка.

— А эти? — Старцев поочередно рассмотрел портреты возрастных бандитов.

— И эти похожи. Особенно татарин. Прямо одно лицо.

Старцев поблагодарил художника, отпустил женщин, отдал Игнату портрет молодого человека и приказал:

— Дуй в лабораторию и срочно изготовь десяток фотографий карманного формата.

Бараньи ребра с гречкой оказались удивительно вкусными. Чем-то подобным Костю угощал в деревне Абрамцево дед-пасечник, у которого мама до войны покупала мед. Тот дед был выходцем с Кавказа и чудесно готовил баранину. С водочкой пришлось обращаться аккуратно, ибо к алкоголю Ким был равнодушен и употреблял его редко. Выпив глоточек, он сразу закусывал салатом или горячим.

Кстати, салат показался парню нежным и необыкновенно вкусным. Новый, 1945 год Костя справлял с коллегами в отделе. Мужики в складчину накупили овощей, достали где-то настоящий майонез и соорудили на закуску оливье. Тоже было вкусно, но все же не так, как в ресторане.

В общем, в «Гранде» Киму понравилось все: уровень обслуживания, кухня, уютная обстановка и даже запахи. Но не происходило главного, зачем он сюда пожаловал: контакта с Александром Ивановичем.