Бандитский брудершафт

Иван поморщился и ответил:

— Практически да. Еще пара окурков у ворот пакгаузов, сожженные спички. Ну а ты разузнал что-нибудь?

Несколько минут назад Бойко вернулся с обхода прилегающих жилых домов. По его безрадостной физиономии Старцев сразу угадал, что толку от опроса общественности не было, и все же спросил. Так, на всякий случай.

— Бесполезно, — сказал Олесь и махнул рукой. — Одна молодая женщина вставала ночью к плачущему ребенку и слышала шум работающего мотора, но не придала этому значения.

— А выстрелы?

Олесь сокрушенно покачал головой и промолчал.

— Не мудрено, — произнес Иван. — Грузовики шныряют по этой дороге довольно часто, ну а выстрелы… она могла в это время просто спать.

Основная работа сыщиков по осмотру места преступления, фиксации тел и следов была вскоре закончена. Результаты внеплановой ревизии интересовали Старцева гораздо меньше, чем все остальное. Какая разница, сколько будет значиться в документах украденных вещей и ящиков с продовольствием? Бандиты наверняка позарились на самое ценное. Большую часть этого добра они быстро продадут или обменяют."

"Штатный фотограф группы Игнат Горшеня продолжал снимать тела погибших охранников, следы, замки и пломбы, сорванные с дверей, — в общем, все то, что впоследствии могло пригодиться расследованию.

— Игнат, останешься здесь до окончания ревизии, — сказал ему Старцев. — Когда члены комиссии подпишут заключение, захватишь одну копию и привезешь в управление.

— Понял, Иван Харитонович. А вы?

— Мы отчаливаем на Петровку.

Сотрудники МУРа, входившие в состав оперативно-розыскных групп, трудились на выездах либо в общих кабинетах. Вне управления они осматривали места преступлений, опрашивали свидетелей, искали улики, случалось, что следили за подозреваемыми или проводили другие оперативные мероприятия. В кабинетах управления на Петровке их ждала рутинная работа: допросы задержанных и арестованных, заполнение документации, изучение архивных данных. Правда, иногда эта жуткая скука прерывалась довольно оживленными совещаниями, на которых обсуждался ход расследования. В бурных спорах зачастую и рождались самые гениальные идеи.

Большое по площади помещение, где подчиненные майора Старцева проводили половину рабочего времени, имело правильную, почти квадратную форму. По внешней длинной стене размещались три высоких окна, между ними стояли письменные столы. Вдоль других стен высились шкафы и сейфы с различной документацией. Таковых не было только в двух местах: у дальней торцевой стены, где стоял начальственный стол Старцева, и в дальнем от двери углу с небольшим закутком, ласково именуемым столовкой.

В закутке стоял кухонный стол, покрытый полосатой клеенкой, купленной в складчину.