Бандитский брудершафт

 — Да, я алкоголик. Но какой?

— Да, мне тоже это интересно. Так какой же? — Племянник тоже был хорош, с трудом наводил на него резкость.

— Я осторожный алкоголик, острожный и расчетливый.

— Вот как.

— Да. Вот как ты думаешь, стало бы начальство держать дворника на должности, ежели бы тот уходил в недельные запои?

— Думаю, послало бы начальство такого дворника на три веселые буквы, — подумав пару секунд, уверенно ответил молодой собутыльник.

— Правильно! Давно бы уволили. Но я ведь не такой. Я ни разу не уходил в запои, веришь?

В это нельзя было не поверить. Ведь Тимофей каждое утро исправно шаркал метлой по асфальту и регулярно получал жалованье.

— Верю, — сказал Сашка и почувствовал, как выпитое и съеденное не находит в желудке места.

День выдался непростым, канительным.

Дядька еще с утра завел старую песню:

— А не купить ли нам на вечерок беленькую?

— Отчего же не купить? — сказал племянник, но поспешил поставить условие: — Только давай после похода в школу.

— Это само собой, Саня! Дела поперед всего остального.

Поход в школу с целью устроиться учителем труда был запланирован родственниками, после того как провалились все предыдущие попытки найти работу. До сегодняшнего дня они побывали в местной коммунальной конторе, в ближайшем автохозяйстве, в слесарной мастерской при железной дороге и даже в небольшом почтовом отделении. Но везде их ждал отказ. Свободных трудовых вакансий уже не было, их заняли люди, вернувшиеся с фронта. Либо начальство смущала левая рука соискателя, висевшая на перевязи.

В половине шестого утра родственники вышли на участок, который Тимофею надлежало содержать в чистоте, и сообща привели его в порядок. Сделать это было нетрудно. Ведь в начале лета тротуары с проезжей частью оставались чистыми. На них не было ни грязи, ни листвы, ни снега со льдом. Дядька помахал метлой, племяш потаскал здоровой рукой собранный мусор до ближайшего мусорного ящика.

Покончив с уборкой, вернули инструмент в сарайчик для инвентаря и отправились в мужскую семилетку, в которой некогда учился Сашка Аверьянов.

Директором школы с давних пор служил Антон Иванович Фащевский. Это был хромой пожилой мужчина, добрейшей души человек, хоть на вид порой и очень строгий.

Выстроит он, бывало, мальчишек в центральном школьном коридоре, пройдется, слегка подволакивая короткую ногу, после встанет по центру, подбоченится и грозно так спросит:

«И кто же из вас, озорников этаких, додумался подбросить учительнице физической географии под стол дохлую крысу?»

Никто не сознавался, мальчишек, желающих сдаться, не находилось. Все ученики оглаживали школьное начальство беспредельно честными, ангельскими взорами.

Племяш с дядькой пришли аккурат к большой перемене посреди первой смены.