Бандитский век короток

Бандит, даже не потерял сознания от вонючего дыма, адского жара и боли в переломанных рухнувшей балкой ногах.

Изрядное время пропетляв по пылающим коридорам, пару раз рухнув с высоты вместе с подгоревшими лестницами, Алексей и сам находился на грани обморока. До сих пор его спасала от жары мокрая, покрывшаяся ледяной коркой одежда, но вода быстро испарилась, высохла, и, когда заскорузлая, царапающая тело ткань уже готова была вспыхнуть на Громе, он наконец, пошатываясь, вошел в комнату, у дальней стены которой, привалившись спиной к пузырящимся от жара обоям, сидел Хмура.

Вид его был ужасен: волосы на голове полностью обгорели, открыв багровую обожженную кожу, тлеющая одежда висела на нем лохмотьями. Ноги, местами обгоревшие до кости, намертво прижимала к полу рухнувшая потолочная балка. Но, несмотря на это все, вздутое, покрытое волдырями и ожогами лицо Борова улыбалось.

— Пришёл-таки, — пропел Хмура и закашлялся. — А я думал, так и не свидимся уже…

На подгибающихся ногах Гром подошёл к бандиту и присел перед ним на корточки, с отвращением вдыхая запах горелого мяса, идущий от ног Хмуры.

Алексей достал из кармана мундштук, вырезанный из слоновой кости в виде обнажённой женщины, и поднёс его к самому лицу Хмуры. Другой рукой он приставил бандиту ко лбу ствол пистолета.

— Мой мундштучок, — поднял обгоревшие брови Хмура.

— Знаешь, где я его нашел? Под телом моего отца. Ты потерял его, когда убивал мою семью.

— Твой отец долго умирал. Сильно кричал перед смертью, — сказал Хмура тихо, словно обращался сам к себе.

Гром медленно убрал от его лба пистолет, отпустил большим пальцем взведенный курок… Он медленно поднялся на ноги и, отвернувшись от Хмуры, пошатываясь, направился к выходу. Бандит, не отрываясь, смотрел ему в спину.

— Убей меня, — тихо попросил он.

Не оборачиваясь, Гром покачал головой и отошел еще на шаг. В соседней комнате, стреляя искрами, рухнул потолок.

— Убей меня! — истошно  закричал Хмура. — Убей меня! Я выполнял приказ. Я только… Ты думаешь, Крот приказал, да?! Дурак ты! Крот — это так, мелочь, шаха!

— Ну, говори, — нехотя повернулся к нему Алексей.

На лице Хмуры вдруг показался неописуемый страх. Он поднял руку, защищаясь, и, указывая пальцем на что-то, закричал:

За спиной Грома прогрохотала короткая очередь. Хмура дёрнулся, и голова его упала на грудь. Обернувшись, Гром увидел стоявшего в дверном проеме Рулева.

— Негоже, Алеша, над людьми издеваться, — прохрипел, закашлявшись, майор. — Даже над такими.

— Зачем ты стрелял, Витька?! Ну зачем ты стрелял? — с трудом проговорил Гром и, сделав по направлению к Рулеву два шага, начал валиться вперед. Он уже не помнил, как майор подхватил его и поволок к выходу по бесконечным огненным коридорам.

Дежа-вю. Яркие звезды над головой.