Бандитский век короток

Приблизившись к огненному аду, несколько минут назад бывшему роскошным зданием, боевики Али нарушили строй. Снегоходы закружили вокруг развалин, точно хищники у туши поверженной жертвы, отыскивая мечущиеся среди багрового пламени фигурки. Заглушаемые ревом и треском пламени, зататакали автоматные очереди.

Рулев хлопнул по плечу Али, рванувшегося было в самое пекло боя, и крикнул ему на ухо:

Дагестанец кивнул и резко вывернул руль. У широких ворот конюшни металась одинокая фигура часового. Увидев мчащийся прямо на него снегоход, бандит замер, неторопливо поднял автомат и выпустил длинную очередь.

Али, до отказа выкрутив рукоятку газа, почти поднял послушную машину на дыбы и с разгону, впечатал стрелявшего в стойку ворот. Уши резанул дикий крик, сейчас же перешедший в утробное бульканье, а майор между тем, ломая ногти о мерзлое дерево, уже тянул на себя тяжеленную воротину.

Из темноты пахнуло сеном, конским дерьмом. Рулев побежал вдоль пустующих стойл, выкрикивая имена жены и дочки. И то ли показалось ему, то ли…

— Витя… — тихо и неуверенно, а потом уже громко и радостно: — Папа! — послышалось из тёмного дальнего угла.

Метнувшийся луч фонаря выхватил из тьмы две испуганно прижавшиеся друг к другу фигурки.

Майор упал на колени и что было сил прижал их обеих к себе. Целовал, гладил их мокрые от слёз лица, обнюхивал даже, царапая небритыми щеками.

У двери деликатно кашлянул в кулак Али, раз и другой:

— Надо уходить, майор.

У выхода из конюшни корчился и тихо стонал придавленный снегоходом бандит. Проходя мимо, Тамара Васильевна скользнула по нему взглядом, остановилась, подойдя ближе, присмотрелась.

— Помнишь, я говорила, угрюмый, что мой муж убьёт вас обоих? — спросила не громко.

— Хорошо сосешь… — булькнув кровавой слюной, прохрипел бандит и попытался рассмеяться. Тамара Васильевна подняла автомат угрюмого и стреляла до тех пор, пока усталая стальная пружина не выдавила из рожка в горячий казенник последний патрон. А она все жала и жала на спуск умолкшего «Калашникова» до тех пор, пока майор не отобрал у неё оружие.

Тогда Тамара Васильевна заплакала, спрятав лицо у него на груди. А Надя прижалась к отцу, глядя широко открытыми глазами на то, что осталось от бандита.

— А где Гром? — посмотрел на Али майор.

Дагестанец быстро сказал что-то в рацию. Рация в ответ зашипела и забормотала на разные голоса.

— Пока не можем найти, — пожал широкими плечами Али. — Он побежал в дом, в самое пекло. Там все вот-вот рухнет.

— Позаботься о моих, — попросил Рулев, подобрав валявшийся на снегу автомат угрюмого. Пошарив в карманах трупа, нашёл полный рожок и, проваливаясь на каждом шагу в подтаявший снег, пошел к пылающему дому.

Когда Гром нашёл Хмуру, тот был ещё жив.