Бандитская губерния

А поскольку Попенченко был судим, то при обнаружении пропажи ценных бумаг полиция в первую очередь подумала бы на него. Вот он и отдал все похищенное у Кокошиной Калмыкову. Однако после убийства Кокошиной Попенченко сдрейфил, как говорят фартовые, и решил свинтить…[6]

— Вы успели их ей отдать? — продолжил допрос судебный следователь.

— Нет, не успел, — ответил Попенченко. — А теперь ей моей пятерки уже и не надобно…

— Вот что, господин Попенченко. — Песков решил пойти ва-банк и посмотреть, как на это среагирует допрашиваемый. — Ваш подельник Калмыков арестован и все нам рассказал. Запираться бессмысленно, и только чистосердечное признание может…

— Кто такой Калмыков? — Попенченко, не дослушав следователя, прямо посмотрел ему в глаза и выдержал его взгляд. — Не знаю никакого Калмыкова…

— Ладно, — спокойно произнес Виталий Викторович и велел привести отставного солдата, дабы провести очную ставку.

Калмыкова привели в допросную и усадили против Попенченко.

— Что это за фраер? — посмотрел на Пескова Попенченко. — А-а, это тот самый Калмыков, который «все вам рассказал»? — Он усмехнулся: — Не знаю такого, начальник. И, вообще, первый раз вижу, в натуре.

— Значит, вы не знаете этого человека? — пристально посмотрел на Попенченко судебный следователь.

— Не, начальник, не вершаю[7], — с усмешкой ответил Попенченко.

— Я бы попросил вас разговаривать на русском языке, а свои жаргонизмы оставить при себе, — разозлился следователь.

— Понял, начальник, прости, — опустил голову Попенченко.

— Ну, а вы, господин Калмыков, — обратился к отставному солдату судебный следователь, указывая на Попенченко, — знаете этого человека?

— Нет, — ответил Калмыков. — Я тоже его в первый раз вижу…

Результат был нулевой. Более того, у Пескова появилось стойкое чувство, почти убеждение, что Попенченко и Калмыков и правда впервые видят друг друга.

Это что, тупик?"

"Глава 10

К кому приходил в ночь убийства отставной солдат Калмыков? или Шляпка с мантоньерками

— Ну, и что теперь делать? — спросил Песков, придя к Воловцову и рассказав ему про очную ставку. — Конечно, то, что Попенченко и Калмыков не признали друг друга, ничего, собственно, не решает. У суда будет предостаточно оснований, чтобы отправить Калмыкова на каторгу. А Попенченко — калач тертый, присяжные его оправдают. К тому же у меня ощущение, что они действительно незнакомы…

— Своим ощущениям надо доверять, — негромко произнес Воловцов.

— И что делать дальше? Передавать дело Кокошиной в суд? — не очень уверенно проговорил Песков.