Бандитская губерния

Она хихикнула и стала ластиться к нему, пытаясь пробудить в нем новый интерес к ней. Пробудила… Еще через четверть часа, откинувшись на подушки, она решила уточнить:

— Так почему ты про него спросил? Про Венедикта Ерофеича-то… Правда, ревнуешь?

— Еще чего, — не сразу ответил Титан, поскольку после бурных телодвижений, напрочь отключивших мозг, поначалу не понял, о ком идет речь. — Просто мне показалось, что Зинаида его… опасается, что ли.

— Его все наши девочки побаиваются, — ответила Лизка, немного обиженная этим «еще чего».

— И ты побаиваешься? — спросил Николенька.

— И я, — подумав, кивнула она.

— А чего в нем такого опасного? Мужчина видный, представительный.

— Он богатый, да еще со связями. Богатые все со связями. И все опасные…

— А он не говорил, кто он такой? — проснулся в Николеньке-гимназисте тайный агент.

— Говорил, — метнула в него хитренький взгляд Лизка и добавила: — А ты все-таки ревнуешь…

— Есть немного, — признался для вида тайный агент полиции. — Так кто он такой?

— Он — строительный подрядчик. Ездит по слободам и нанимает людей на работы.

— А откуда тебе известно, что он богат? — как бы нехотя спросил Титан."

"— Ну, как же, вчера он мне за все про все аж синенькую[5] отвалил. А Зинаиде Петровне новые ботики купил на меху за семнадцать рублей. Да это еще что! — Лизка раскраснелась, поскольку разбогатеть было ее заветной мечтой. — Он мне целую кипу процентных бумаг показывал с неотрезанными купонами. Говорил, что таких ценных бумаг у него — на сорок тыщ!

Кто тайный агент полиции, милостивые судари?

Это человек, который всегда настороже. Он памятлив, наблюдателен и умеет сопоставлять услышанное и анализировать. Николенька тоже сопоставил, и получилось так, что процентные бумаги, которыми хвалился подрядчик Венедикт Ерофеич, и процентные бумаги, которые пропали у убиенной владелицы дома в Ямской слободе (об этом уже знал весь город), слились воедино. По крайней мере, ему этого очень хотелось.

— А где он живет? — нехотя, с зевком во весь рот, спросил Титан.

— Да кто ж его знает? — отозвалась Лизка. — Верно, где-нибудь в центре…

Больше тайный агент вопросов Лизке не задавал. Ему уже было с чем идти к околоточному надзирателю Петухову…

Выслушав доклад Титана, околоточный Петухов задумался.

Конечно, далеко не факт, что процентные бумаги, пропавшие у покойной Марьи Степановны Кокошиной, и процентные бумаги, коими похвалялся в публичном доме некий строительный подрядчик Венедикт Ерофеич, — одни и те же доходные бумаги. Однако сообщение Титана было, несомненно, весьма интересным. Околоточный уже не хмурился и не строил из себя недовольного полицейского. Малость подумав, он подобрел лицом и произнес:

— Молодец.