Единственная для бандита

Пусть дед трясётся над миллиардами и делает с ними всё, что угодно — хоть одаривает ими уличных лоботрясов, мнимых нищих, просящих милостыню. Плевать. Моё сокровище, моя женщина и мой наследник будут со мной. Это главное.

Дед пытливо смотрит мне прямо в глаза, буравит твёрдым взглядом.

— Ты всё правильно сделал, — внезапно скупо и будто нехотя хвалит меня.

— Что?!

Моему удивлению нет предела. Я медленно опускаюсь в кресло напротив деда и подаюсь вперёд.

— Кажется, мой старик тронулся умом.

— Закрой рот, малец. То, что я тебя похвалил, ещё не означает, что ты можешь распускать свой язык, — грозит мне тростью. — Да, я считаю, что ты правильно сделал. Я сразу раскусил твой обман. И ты так часто отлучаешься, потому что навещаешь свою русскую красотку, да?

На тонких губах деда начинает играть лукавая улыбка.

— Скажи, она уже округлилась? Нет ничего лучше, чем заниматься сексом с беременной. Их либидо… Феромоны беременной опьяняют! Maledizione! Они становятся голодными, готовы сожрать тебя целиком и…

— Я не собираюсь слушать твои воспоминания о былых временах, дед! — обрываю его.

В ответ дед смеётся, покашливая.

— Итак, Алина жива. Как скоро ты вернёшь её в семью? — уже на полном серьёзе спрашивает дед.

Что ж, так даже лучше. Не придётся скрываться и лгать всем вокруг. Для меня привычно прятать чувства за маской, но Лина… Я вижу, что моей сладкой крошке не нравится заточение на вилле, будь тот проклятый остров трижды прекрасен. Ей приходится скрываться, она почти ни с кем не общается — Лука не в счёт.

Я хотел бы, чтобы она вынашивала нашего сына и не переживала ни о чём. Мне было бы радостно видеть её каждый день, а не раз в неделю, тайком, во избежание подозрений.

— Фабио Росси едва скончался. Смерть Лины стала громоотводом. Если Росси узнают, что всё это подлог, они будут не рады, — качаю головой. — Придётся Лине пожить ещё какое-то время отдельно, пока я что-нибудь не придумаю.

— Ты умён, мальчик мой. Но иногда страсть ослепляет. Ты беспокоишься за жизнь Лины и малыша, но ты не видишь картину в целом, — усмехается дед.

Не понимаю, к чему он клонит. Мой воспалённый мозг сразу начинает искать подвох. Я думаю, что упустил что-то важное и думаю лишь о том, что Лине грозит опасность. Я не могу допустить, чтобы пострадала она или наш сын! Не могу. Я буду грызть глотки всем, кто посмеет посягнуть на моё.

— Кто наследник Росси?

— Да срать я хотел на их семейку! После смерти Марио я вообще не вижу смысла с ними сотрудничать. Ни с кем из них! — взрываюсь недовольством.

— Кто наследник Росси? — нетерпеливо повторяет дед. — Ну же, напряги мозги! Кто?

— Не знаю, — огрызаюсь я. — Марио, единственный достойный из этой семьи, погиб. Придурок Гвидо — тоже. У Фабио больше нет сыновей.