Бандеровский схрон

Какой бы хитростью и осторожностью он ни обладал, все равно конец близок.

Золото и бриллианты, конфискованные у цыганского барона, Бабула хранил в лесу за лагерем, в надежном тайничке. Хоть одна радость. Он не пропадет, если, конечно, выживет.

Красные пришли сюда почти два месяца назад. Первый Украинский фронт молохом прогулялся по Прикарпатью. Советы насаждали новую власть в каждом маленьком городке, в любом селе, брали под контроль дороги.

Галицию наводнили активисты, прибывшие из Восточной Украины. Поднимали головы местные недобитые коммунисты. Снова ненавистные сельсоветы, комитеты ВКП(б). В каждом населенном пункте – гарнизон, вооруженный до зубов, особые отделы, контрразведка.

25 июля захлопнулся Бродовский котел, в который угодила вся дивизия СС «Галичина», набранная из местных украинцев. Несколько дней продолжалась безумная мясорубка. Дивизия погибла практически вся, она насчитывала пятнадцать тысяч бойцов. Лишь пятистам солдатам и офицерам удалось вырваться из котла. Среди них был и командир дивизии оберфюрер СС Фриц Фрайтаг.

Советы забрали Львов 27 июля. Бросили на приступ танковые армады Рыбалко и Лелюшенко.

Чиновники из Армии Крайовой на что-то надеялись, думали, что город будет польским, предложили красным свои услуги. Те не отказались от лишних штыков, и польская пехота вместе с советскими танками уже к вечеру 27 июля овладела центром Львова.

Поляки ликовали, слали депеши своему премьер-министру. Дескать, город заняли наши отряды, а советские танки им лишь немного помогли. Весь Львов был увешан красно-белыми флагами.

Генерал Филипковский в парадном мундире гордо въехал в город со своим штабом. Полковник Червинский начал формировать польскую полицию. Красные выразили им благодарность за содействие. Несколько дней по городу ходили совместные патрули. На домах вывешивались флаги Англии, Франции, Соединенных Штатов и даже красные советские.

Лондонское правительство в изгнании торжествовало. Филипковский был повышен в звании и награжден орденом.

Через день новоявленный польский герой был вызван на прием к представителю НКВД. Там ему популярно объяснили, что Львов – советский город, и нечего тут пороть отсебятину. Надо немедленно снять польские флаги, убрать патрули, части сосредоточить в казармах и сложить оружие. Филипковский и Червинский были арестованы и отправлены в Житомир, а оттуда – в Сибирь."

"Военно-санитарный поезд вышел со станции Турово согласно расписанию, в начале пятого утра. Следующая остановка планировалась только в Виннице, там же конечный пункт. Состав вывозил с фронта тяжелораненых красноармейцев, которых невозможно было лечить в прифронтовой полосе, да два десятка офицеров в чине до полковника. У них был собственный вагон и особый уход.