Бандеровский схрон

Половина второго, ничего себе! Кира льнула к нему, шептала, что никуда не пойдет, ей и здесь хорошо, а комары пусть подавятся. Она зевала, как-то глупо хихикала, когда он переулком вел ее на сельскую дорогу. В этой части Грозы стояла глухая тишина.

Вадим вдруг ощутил какое-то необъяснимое неудобство. Ему казалось, будто рядом происходило что-то плохое, а он не знал, что именно. У калитки Вадим обнял Киру, застыл и прислушался. Неприятное чувство не проходило.

«Обычная паранойя, итог напряженной службы», – решил капитан Овчинин.

Все окна в доме тети Таси были темные, женщина спала. Вадим подумал, что не стоит ее будить. Можно забраться в спальню через окно, оно открыто.

Он повел Киру через палисадник, потом за угол. На задней стороне дома Вадим пошире распахнул окно, за которым располагалась крохотная спальня. Он бесшумно вскарабкался на подоконник и втянул за собой женщину.

Любовники сдавленно хихикали, блуждали в потемках как слепые котята. Вадим на ощупь отыскал кровать, стянул с нее покрывало, бросил куда-то в угол, расправил одеяло.

Им очень хотелось спать. Кира зевала так, что чуть не выворачивала челюсть. Скрипела кровать, они гнездились, прижимались друг к другу, закрыли глаза, готовясь к погружению в царство Морфея.

И вдруг по непонятной причине сон у Вадима отрезало начисто. Кира лежала рядом, забросила на него ногу и размеренно сопела. В маленькую комнату просачивался лунный свет. Он дрожал, расползался по потолку, создавал причудливые картинки.

В доме царило безмолвие, в окружающем пространстве – тоже. В спальне стало душно.

Вадим с закрытыми глазами считал баранов и никак не мог уснуть. Дискомфорт усиливался.

В какой-то момент он понял, что Кира тоже не спит. Спящий человек дышал бы не так. Ей тоже сон отрезало.

– Ты спишь? – прошептала она.

– Да, – глухо отозвался Вадим.

– А кто это говорит?

– Догадайся.

Но от шутки спокойнее не стало. Она обняла его за шею и застыла. Кира как будто тоже прислушивалась и пребывала в замешательстве.

– Что-то не так? – прошептал он.

– Не знаю. Тетя Тася не храпит.

– Так это хорошо.

– Не знаю, Вадим. Наверное, хорошо. Но она всегда храпит. У тети Таси проблемы с носоглоткой. Стена тонкая, а ее кровать как раз за ней. Пока тебя не было, я мучилась несколько ночей, не могла уснуть от ее храпа. Потом сообразила, что надо засыпать первой.

В этом и вправду было что-то неправильное. Сутки назад Вадим забрался к Кире через это же окно. Ночь прошла замечательно, но тетя Тася храпела, как паровоз. Иногда она прекращала это безобразие, но тогда сопела, кряхтела. Сейчас же стояла поразительная тишина.

Тетя Тася тоже не спит? На каком, простите, основании?

– Да, это несколько странно, – согласился он. – Ладно, проверю, – проворчал Вадим, спуская ноги с кровати.