Банда Кольки-куна

Но разглядел Георгиевскую ленту в петлице сюртука и тут же вытянулся по струнке:

— Ваше высокоблагородие! Сторожевое охранение от Первого Кронштадтского пехотного батальона держит перекресток улиц, согласно приказанию коменданта города генерал-майора Беляева. Командир пикета младший унтер-офицер Крючков.

— Вольно, Крючков. Я иду от купеческой гавани и видел по пути лишь трех пьяных матросов Седьмого экипажа. Также слышал выстрелы возле шкиперских магазинов. Что у вас тут?

— Со стороны Николаевской лезут, ваше высокоблагородие. Два раза отбивали.

— Мне надо попасть на Розовую улицу. Правильно иду?

— Правильно. Следующий перекресток будет с Андреевской, затем с Высокой. После нее, не доходя собора, улочка короткая направо, она и есть.

Тут наблюдатель крикнул:

— Опять они! Вижу шапки поверх забора!

Лыков всмотрелся. Действительно, на другом конце Сайдашной мелькнуло пять или шесть бескозырок.

— Отделение, прицел сто шагов! — затянул нараспев Крючков. Но сыщик взял его за руку:

— Погоди. Они ведь тоже русские. Сейчас я их пугану.

Он вынул маузер, который отобрал в прошлом году на Кавказе у абрека Динда-Пето. Уперся локтем в колено, навел мушку поверх голов и выпустил подряд все десять зарядов. В ответ послышалась матерная ругань, а затем хриплая команда:

— Братва, тикаем!

— Вот и отбились, — успокаивающе сказал сыщик, вставляя в маузер новую обойму.

У солдат переменились лица. Стало ясно, что стрелять в своих никому не хотелось.

— Ну, я пошел, — тихо сообщил унтер-офицеру коллежский советник. — Мне надо своего раненого забрать на Розовой. Я туда-обратно. Застану вас здесь?

— Как начальство прикажет, ваше высокоблагородие, — виновато ответил тот. — Вдруг заставят позицию сменить?

— Заставят — сменишь. А не заставят?

— Тогда вас здесь дождусь.

— Ну, с Богом.

Лыков перекрестился и двинулся дальше. Ему повезло: больше никто ему не встретился, ни бунтовщики, ни войска. Он отыскал улицу, встал под окнами углового дома и крикнул:

— Николай!

— Здесь я, Алексей Николаич! — сразу отозвался Колька-кун. — Пробились все-таки…

— Где Зот?

— Опять без памяти. И кровь сквозь бинты новым манером пошла.

Они спустились в подвал, и Лыков увидел баталера. Тот лежал мертвенно-бледный, на груди под рубахой алело большое пятно крови.

— Сначала надо остановить кровотечение, — сказал сыщик. Вынул перевязочные пакеты и заново, очень туго перебинтовал моряку рану.

— Теперь пойдем. Катер ждет.

Алексей Николаевич взвалил Кизякова на плечо: сдюжит, есть еще силенка… Они двинулись обратно к купеческой гавани. Опять повезло, никто не попался им на пути. На углу Березовой миновали сгоревшее дотла здание. У подъезда лежал труп мужчины с покрытым синяками лицом.