Бальзам Авиценны

С одной стороны, казак всем сердцем готов приветствовать его, но с другой – весь его опыт и присущая пограничному жителю осторожность призывали к обратному – бросить старика и его сына на волю судеб и уходить! Уходить чтобы вернуться в форт к назначенному сроку с данными для составления подробных карт.

– Если мы оставим их, степь и пустыня узнают: на русских солдат нельзя положиться, – тихо сказал капитан.

– Кто же расскажет? – вскинулся хорунжий.

– В первую голову те, кто убьет старика и его сына! Тем кто придет после нас, будет трудно завоевать доверие местных жителей. И можем ли мы уронить свою честь?

Федор Андреевич встал и протянул Денисову руку, предлагая скрепить принятое решение рукопожатием и поддержать его:

– До конца, Матвей Иванович?

Хорунжий помедлил, потом нехотя встал и пожал руку капитана:

– До конца, Федор Андреевич! Но выспроси у слепого, кто за ним гоняется и много ли у тех лихих людишек сабель? Без этого нам теперь никак!

– Хорошо, – согласился Кутергин. – Утром я с ним поговорю…

Обеспокоенный Денисов усилил караулы, однако ночь прошла спокойно, никто не потревожил русских. С первыми лучами солнца капитан был уже на ногах. Чувствовал он себя значительно лучше и решил немедленно поговорить со слепцом, но тот сам пришел к нему вместе с сыном и первым делом выполнил долг врача: осмотрел раны и сделал сеанс иглоукалывания. Когда процедура закончилась, Федор Андреевич послал Акима Епифанова за хорунжим, чтобы тот присутствовал при разговоре.

Матвей Иванович сел в сторонке, предоставив Кутергину вести беседу со стариком и его сыном.

– Мы вас не оставим ни при каких обстоятельствах – сообщил капитан. – Но вам придется провести с нами длительное время, пока я буду изучать эту землю.

– Вы благородные и смелые люди. – Слепец встал и поклонился русским офицерам. То же самое сделал и его сын. – Скажи, что будет, когда ты закончишь свой труд?

– Предлагаю отправиться с нами за реку. Там кочуют племена, признающие власть нашего государя, и рядом – укрепления, с гарнизонами русских солдат. Вы можете достичь цели своего путешествия и окольным путем, а деньгами я постараюсь вам помочь."

"– В средствах мы не нуждается. – Старик гордо выпрямился. – Я – шейх Мансур-Халим, а это мой сын Али-Реза. Мое имя знают в Магрибе и Леванте [6] , Туркестане и Индии. Я могу сам щедро отблагодарить вас.

Офицеры переглянулись: слепец – богатый шейх? Что за нужда загнала его в дикие пески?

– Нас захватили в плен фидаи Имама исмаилитов, – продолжал шейх. – Именно с ними вы сражались в пустыне.

– Фидаи? – переспросил хорунжий. – Что за птицы?

– Люди, обрекшие себя на смерть ради выполнения воли Имама, – объяснил Мансур-Халим.