Бальмануг. (Не) Любовница 1 (СИ)

– Запрет распространялся только на твoих родителей, - cоизволил пояснить дознаватель, внимательно вглядываясь. Его взгляд медленно ползал по ее лицу. – Но как твоя мать разрешила подобное?

– Она... кхм, она не разрешала. Она... мы поссорились, и я самовольно уехала, – поспешила добавить девушка. - Не спрашивая. И не предупреждая, куда еду.

– Да неужели? - засомневался мужик. - А как же разрешение на учебу в академии, подписанное твоей матерью?

"Ракас тебя подери!" – чертыхнулась про себя Хелен. Пришлось выкручиваться дальше, осторожно сочиняя на ходу. Всё-таки особисту врёт, нужно быть внимательнее.

– То разрешение... оно было написано раньше нашей ссоры. Так, на всякий случай... мало ли. И я... его просто потом забрала из документов матушки. Без спроса.

Врать, да так коряво, прямо перед глазами дознавателя местного управления безопасности было страшно. Тем более, буквально перед глазами – между их с мужиком склоненными головами было от силы сантиметров двадцать-сорок. И юная врунишка почти физически ощущала на своем лице чужой сканирующий взгляд. Щеки опалило изнутри жаром.

Или оттого, что Хелен вдруг с ужасом осознала, что мужик не просто продолжает держать ее за обе руки, не просто касается оголенного участка ее кожи вне манжеты. Что уже само по себе ужасно неприлично! Этот гад легонько поглаживал подушечкой большого пальца тонкую кожу на ее запястье!

Вспыхнувшая Хелен дернула на себя руки. Ее отпустили. И отшатнувшаяся девушка почти с омерзением потерла запястья о шершавую ткань студенческой юбки, пытаясь стереть быстрее чужие прикосновения.

Дознаватель опять ухмыльнулся и, отстраняясь, протянул:

– Ну что же, не останавливайся. Продолжай. Занимательная история.

Девушка стиснула зубы. А затем, наплевав на указания, дрожащими руками стала искать платок в ученической сумке, что была пристроена в кресле сбоку. Ведь щеки до сих пор ощущали прохладу невысохших слез.

Под руки попадалось что угодно, но только не платок. Бумаги, опять бумаги, что-то еще, но не то, что она искала.

Перед ее взором появился белоснежный лоскуток с кружевами, неожиданно протянутый мужчиной. Проигнорировать бы его подношение, но свой платок не находился, не стирать же соленые дорожки рукой. Чтобы этот гад ңе подумал, будто Бальмануг совсем уж низко пали, что их манеры скатились до уровня простолюдинов. Пришлось брать чужую вещь, снисходительно предоставленную.

Быстрo протерев щеки и уголки глаз, Хелен слoжила руки с чужим платком на коленях и опустила туда же взгляд.

Ее жизнь, кажется, опять разбилась.

Дальше падать некуда.